Притчи и заповеди. Что такое учение Христа (Мк 12)

Марина Журинская о 12 главе от Марка

Вот последние притчи Христа в изложении евангелиста Марка.

Притча о виноградарях приводит в трепет не только трагизмом своего содержания, но и тем, что Рассказывающий ее знает, что повествует о собственном ближайшем будущем. Какое мужество и какую непоколебимую уверенность нужно иметь для того, чтобы вот так идти навстречу смерти! И очень полезно нам помнить о том, что в этом мужестве нет ничего напоказ; в то время как во всех рассказах об античном или восточном стоицизме как правило представлена реакция зрителей и их эстетическая оценка наряду с этической, христианские мученики страдают перед лицом Божиим, а присутствующие при этом важны постольку поскольку они уверяются в правоте мучников и в истинности их веры. Здесь есть и еще один аспект: видят те, кто способен видеть; слышат те, кто способен слышать…

 

Итак, вот что сказал Христос: «Некоторый человек насадил виноградник и обнес оградою, и выкопал точило, и построил башню, и, отдав его виноградарям, отлучился. И послал в свое время к виноградарям слугу — принять от виноградарей плодов из виноградника. Они же, схватив его, били, и отослали ни с чем. Опять послал к ним другого слугу; и тому камнями разбили голову и отослали его с бесчестьем.

 Книжная миниатюра. Четвероевангелие царя Иоанна Александра, 1356 г., Болгария

И опять иного послал: и того убили; и многих других то били, то убивали. Имея же еще одного сына, любезного ему, напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего. Но виноградари сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство будет наше. И, схватив его, убили и выбросили вон из виноградника. Что же сделает хозяин виноградника? — Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим. Неужели вы не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; это от Господа, и есть дивно в очах наших».

Прежде всего — какова же была реакция, так сказать, начальствующих в народе? Прекрасно поняли, что притча — о них. И что же? Пытались схватить, но побоялись, что им придется плохо. И об этом стоит подумать тем, кто считает, что если будет говорить долго, громко и красноречиво, то всех убедит. Христос долгом своим считал предупредить всех, кого это касается, что терпение Божие небеспредельно. Услышали единицы, причем не из числа тех, кто, как говорится, принимает решения. Вот и наше дело такое: честно сказать перед лицом Божиим о Его правде — и не рассчитывать на то, что за нами немедленно повалят восторженные толпы.

И нелишне было бы еще раз заметить, что камень во главе угла — это не тот, начиная от которого выводится стена, перпендикулярная имеющейся, а так называемый замковый камень, который помещается в центре свода и замыкает его: вынь его — и свод рухнет.

Очень выразителен следующий эпизод, когда ученики строгих блюстителей традиции и предания старцев фарисеев, объединившись в едином порыве ненависти с молодыми иродианами (было такое молодежное движение; их можно сопоставить отчасти с царебожниками, отчасти с иными разновидностями государственников), организуют провокацию с далеко идущими целями, а именно: произнеся громкие льстивые слова, спрашивают Спасителя, позволительно ли давать подать кесарю, причем спрашивают в плане практическом: «давать нам или не давать?». Грамотные ребятки, далеко пойдут; собственно, и до наших дней сохранился такой бесстыжий напор, опирающийся на полную беспринципность и оголтелый карьеризм. Можно себе представить, какое самодовольство сияло при этом на их молодых лицах!

Но в который раз вступило в силу вечное правило: хитрецы, лишенные мудрости, ее не понимают и недооценивают. Для них мир делится на них, с помощью хитрости и наглости делающих карьеру, — и на лохов, которые карьеры не делают. Ну никак не рассчитывали они услышаь такое: «Что искушаете Меня? принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его». Молодежные активисты, кстати сказать, не учли простую и известную вещь: во всех финансовых операциях, которые касались собственно еврейской жизни и в особенности жизни религиозной, имели хождение шекели, и только в делах, связанных с римской администрацией (и в первую очередь при уплате налогов и податей), — динарии, имперская валюта. На шекелях, естественно, никаких изображений не было, а на динариях, разумеется, чеканили профиль кесаря. Так что когда принесли динарий (кстати, только ли из-за бедности у Иисуса и у Его окружения динариев не водилось?), Господь спросил их: «Чье это изображение и надпись?», и получив ответ, сказал: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу».

Если принять во внимание то, что сейчас понимается под текстом, — а это отнюдь не только последовательность письменных знаков на бумаге и сходных носителях, — то этот эпизод мы смело можем обозначить как притчу, да к тому же блестяще организованную, так, что лица, желавшие с триумфом сыграть главные роли, оказались на ролях не только второстепенных, но и крайне для себя невыгодных, и были вынуждены со стыдом удалиться. Правда, со стыдом не очень понятно, стыд-то еще иметь надо…

После этого сомнительную честь спорить с Господом берут на себя саддукеи. Очень поучительная сцена: они считают, что приводят блестящую притчу, способную поставить в тупик всякого, кто верит в воскресение. На самом деле они рассказывают длинную и совершенно неправдоподобную историю, основанную на принципе левирата, когда бездетную вдову берет замуж брат покойного супруга. Вот ведь как: человеческий обычай они считают незыблемым и вечным (кто сейчас про этот левират помнит?), а Божественные истины для них не существуют. В этой их байке женщина выходит замуж семь раз, чего не бывает: по закону возможны только четыре брака, поэтому Христос и говорит самарянке, что она незамужняя, ибо человек, с которым она живет, уже не может считаться ее мужем…

В конце своей истории самодовольные саддукеи задают вопрос, который, по их мнению, должен сразить собеседника: чьей женой будет эта женщина по воскресении? Правильный ответ с их точки зрения таков: на этот вопрос ответить нельзя, следовательно, воскресения нет. И одно-единственное краткое рассуждение Иисуса опрокидывет все их построение: «Этим ли приводитесь вы в заблуждение, не зная ни Писаний, ни силы Божией? Ибо, когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на небесах». Заметим, кстати, что для саддукеев здесь содержится очень непривычная мысль: самостоятельное пребывание на небесах женщины как свидетельство ее личной духовной сущности. Эта мысль непросто усваивается не только ими и не только в те времена…

И буквально не давая им опомниться, Господь приводит точное и ясное доказательство их основной неправоты: «А о мертвых, что они воскреснут, разве не читали вы в книге Моисея, как Бог при купине сказал ему: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых. Итак, вы весьма заблуждаетесь».

Эта блестящая отповедь явно произвела сильное впечатление на присутствующих, и недаром некий книжник, подойдя к Христу, спросил его: «Какая первая из всех заповедей?». Отметим, что это — вопрос искренне заинтересованного человека. И ответ он получает глубокий по существу и торжественный по форме:

«Первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, — вот первая заповедь! Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет».

Желающие всерьез задуматься над тем, что же такое учение Христа, могут сопоставить первую из Христовых заповедей с Декалогом. Отсутпления здесь нет, но есть углубление: Христос по сути говорит о том, что любви Божией следует посвятить всего себя (сердце и душу, разум и тело) и всю свою жизнь. И это помогает понять, что учение Христа — это не теория, не свод каких бы то ни было правил, а жизнь как таковая. Христос не учил в собственном смысле слова; Его учение — это введение человека в замысел Творца, красоту созданного мира, в трагедию его падения и в то, как строить свою жизненную позицию и жить в сответствии с ней. Когда люди говорят, что Иисус, конечно, преподал нам ценные моральные рекомендации, они просто не знают ни Кто такой Христос, ни что такое мораль и чем она отличается от таблицы умножения. «Следуй за Мной!», — вот квинтэссенция учения Христа, — не читай, не почитай, не поклоняйся даже, а именно что следуй. Христос даже не учит, как спастись, — Он спасает. И ужасы нынешнего состояния цивилизации проистекают именно оттого, что люди решили, что они христианство усвоили, что оно безусловно способствовало формированию важных концепций (например, понятию о личности), что привело к достижению высокого уровня жизни… а теперь мы хотим пожить для себя. А вот не получается как-то…

Отметим мимоходом еще одну мелкую, но значимую деталь (впрочем, есть ли в словах Спасителя что-нибудь незначащее?): граждане, изо всех сил стремящиеся практиковать самоотверженность, забывают, что Господь призывает нас любить ближнего, как самого себя. Он-то знает, что человек неспособен любить другого человека больше, чем себя, что любовь к себе (в конечном счете — забота о собственном духовном возрастании) важна чрезвычайно… А что же в таком случае самопожертвование? — да просто претворение в жизнь понимания того, что другой человек — такой же человек, как и ты, и нуждается ровно в том же, в чем и ты.

…Книжник правильно и от души воспринял то, что сказал ему Христос, и удостоился слов благословения: «Недалеко ты от Царствия Божия». Но это вовсе не означало, что Иисус одобрил учение книжников как таковое, потому что вот что Он о них говорил:

«Как говорят книжники, что Христос есть Сын давидов? Ибо сам Давид сказал Духом Святым: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. Итак, сам Давид называет Его Господом: как же Он Сын ему?». Это не опровержение основ мессианского учения; это призыв, как говорится, «включить мозги». И действительно, превращение в незыблемый догмат идеи Мессии-Царя (при светском понимании роли царя) сыграло существенную роль в том, что ветхозаветная община отвергла мессианство Иисуса.

Беседы Христа в храме завершаются в Евангелии от Марка двумя темами, конечное положение которых свидетельствует об их важности. Первая — о вредоносности показной набожности:

«Остерегайтесь книжников, любящих ходить в длинных одеждах и принимать приветствия в народных собраниях, сидеть впереди в синагогах и возлежать на первом месте на пиршествах, — сии, поядающие домы вдов и напоказ долго молящиеся, примут тягчайшее осуждение». «Поядающие домы вдов» — значит бессердечно взимающие с бедных (а вдовы были самыми несчастными, в наибольшей степени лишенными средств к существованию) подати и пожертвования.

О них же говорится и в завершающем эпизоде: когда вдова жертвует на храм ничтожную сумму в две лепты, Иисус говорит ученикам: «Истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу, ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила всё, что имела, всё пропитание свое». С точки зрения сегодняшней можно добавить, что вдова и другие такие же, как она, не попадают в новостные ленты, как те, кто «кладет от избытка своего».

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.