Преображение Господне

Эфир радиопрограммы "Фома" 

 

А. Митрофанова: Добрый вечер, дорогие радиослушатели! В эфире программа «Фома» для тех, кто хочет верить и я, Алла Митрофанова. Снова мы выходим в эфир во время поста. На сей раз речь идет уже о посте Успенском. С радостью представляю нашего гостя – священник Александр Тимофеев, преподаватель московской духовной академии. Отец Александр, здравствуйте!

О. Александр Тимофеев: Добрый вечер!

А. Митрофанова: Поговорим сегодня о другом празднике, на Успение – не знаю, останется на него место или нет, посмотрим. Сегодня 16 августа, ближайшее воскресенье, 19 августа, в календаре этот день обозначен как Преображение Господне, о том, что это такое и какое значение имеет к нам, к людям, которые живут две тысячи лет спустя, вот об этом сегодня постараемся поговорить. Дело в том, что Преображение это событие загадочное, о нем в художественной литературе нигде не сказано (такие праздники, как Рождество, Пасха, — их сколько угодно может быть, отражений, интерпретаций, толкований и так далее, но когда мы говорим о Преображении, то ничего, кроме стихотворения Бориса Пастернака из цикла стихов Юрия Живаго, ничего на ум и не приходит, никто о нем больше не писал. Это говорит о том, что это событие очень трудно постигаемо для нашего человеческого сознания. Но мы все же постараемся в ходе сегодняшнего разговора разобраться о чем идет речь. Но прежде всего стоит обратить внимание, что Преображение называют яблочным Спасом. Вот есть Спас яблочный, есть еще два – ореховый и медовый, если я не ошибаюсь. Отец Александр, почему эти дни называют Спасами? Яблочный, ореховый, медовый – это вообще по-моему, сочетание несочетаемого? С одной стороны речь идет о еде, с другой стороны, речь идет о Господе Боге, насколько это вообще возможно и правильно?

О. Александр Тимофеев: Совершенно верно, что эти праздники в народе Спасами называли, потому что «Спас» это господский праздник – любой. Другое дело, что Россия была аграрной страной, где большинство населения крестьянское, и вполне естественно годовые циклы, сбор урожая и так далее, хотелось привязать к каким-то большим праздникам. Это было и в Ветхом Завете, если мы посмотрим. Народ израильский, который тоже жит крестьянской жизнью, там было то же самое. Там были праздники, которые назывались освящение начатков плодов, или овощей, которые надо было Господу приносить. В русской традиции так получается, что у нас все поспевает к августу, довольно поздно. 19 августа это по старому 6 августа, виноград в это время созревает, и раньше освящали виноград. Если мы посмотрим на чин освящения, там везде грозди, тут символика – виноград – это то, из чего делают вино, необходимое для богослужения. Но на Руси виноград это экзотика, тут только крыжовник, северный виноград, Поэтому у нас яблоко. Вот мы с вами городские жители, мы выпали давно из сельско-хозяйственных циклов, и в каком-то смысле эта традиция устарела. Мед у нас есть круглый год, орехи, яблоки, из Аргентины и откуда хотите. Жизнь в закономерном временном  цикле, смена времен года, сева, сбора урожая, для нас уже не вполне актуальна, мы к этому как к экзотике относимся.

А. Митрофанова: А скажите, правда, яблоки нельзя есть до тех пор, пока на  Преображение их не освятят?

О. А. Тимофеев: Для русского крестьянства, ну и вообще для России, которая была аграрной страной, поспевает урожай — хочется его освятить, начатки урожая Господу посвятить…

А. Митрофанова: И они действительно не ели ни яблок, ни картошки, ничего?

О.А. Тимофеев: Нет, не ели. Ну картошка, она позже поспевает… Нет, если, морковку, огурцы, которые еще раньше поспевают. Даже было соревнование, кто  к царскому столу первый доставит свежие овощи, это вообще было весной, в конце великого поста, к Пасхе. Что касается нынешней традиции – мы выпали из этой традиции, может быть, в советское время и была какая-то сезонность, но сейчас в супермаркетах полностью эту сезонность устранили.

А. Митрофанова: То есть нам все можно есть?

О. А. Тимофеев: Я считаю, что смысл освящения урожая надо сохранять. Когда бы мы его не собирали, в каком бы полушарии мы ни жили, главное, что когда-то освящать надо, почему бы это не делать на Преображение по традиции? А что касается воздержания от яблок, мне кажется, это утратило смысл на данный момент, не надо акцентировать на этом внимание. Главное – пусть будет благодарность. Почему была идея освящения плодов? Господь послал урожай, надо Его поблагодарить, хочется и всю жизнь освятить, чтобы было тепло и радостно вокруг. Почему же наши сельскохозяйственные радости и беды не могли быть освящены? Вообще же это второстепенная тема в празднике Преображения…

А. Митрофанова: Вот о главном давайте и поговорим. О второстепенной теме отстрелялись. Если говорить о главном, сначала надо говорить о понятиях. У нас чего только этим словом не называют. Я тут в интернет залезла – у нас и неврологические клиники и секты даже есть, которые позиционируют себя как секты преображения, которые учат себя «стяжанию любви» как они говорят…

О. Александр Тимофеев: Да, хочу слушателей предупредить. Есть такая секта Преображение России, куда соваться не надо, хотя они обещают исцеление от алкоголизма и все, чего угодно. Это секта, где у людей отнимают мобильные телефоны, лишают контакта с внешним миром, заставляют принудительно бесплатно трудиться на руководителя этой секты, туда лучше не попадать.

А. Митрофанова: Как и в другие секты лучше не попадать, потому что там в основе совсем другая природа заложена. Когда мы говорим о Преображении Господа, о празднике, который грядет 19 августа, вы могли бы как-то на понятном языке объяснить, что имеется в виду? О каком событии идет речь? При том, что как я понимаю, это довольно сложно?

О. Александр Тимофеев: Довольно сложно. Вот вы упомянули о том, что мало художественных произведений этому посвящено. Сам праздник, он предполагает действие какое-то: вот Рождество – волхвы идет, пастухи, очень яркие, выпуклые персонажи, есть о чем написать. В Преображении все очень аскетично, кратко, скупо описано. Подъем учеников на гору, вместе с Господом Иисусом Христом, Петра, Иакова, Иоанна. Господь отошел от них помолиться, ученики засунли. Вот они видят Господа преобразившимся, а рядом беседующих с ним пророков Моисея и Илию, реакция учеников описана и сказано, что Господь запретил об этом говорить вообще до тех пор, когда придет время. Для художественного произведения неподъемная задача, наверное, поэтому никто и не брался, собственно говоря. В аскетической литературе эта тема развита достаточно сильно. У нас даже слова-то человечского нормального нет для того, чтобы описать, что произошло. Вот смотрите, по-гречески метаморфозис – преображение, превращение. Изменение формы.

А. Митрофанова: Ну, метаморфозы у нас несколько иной оттенок имеют…

О. Александр Тимофеев: Понятно. По латыни трансфигурация. В европейских языках тоже. У нас на русском еще звучит получше, изменение образа. Но все равно это как-то не передает – Господь образа Своего не менял. Лик Его человеческий не изменился, изменилось что-то другое. Человеческая немощь языковая здесь видна, мы не можем выразить, трудно для передачи. Но есть очень важное в этом празднике, он считается одним из самых важных христианских праздников.

А. Митрофанова: Из двенадцати важнейших?

О. Александр Тимофеев: Даже из двенадцати важнейших он считается одним из самых важных. Вместе с праздниками Рождества, Богоявления, событий страстной недели, это все-таки праздники, выделенные как Господские, очень важными считаются. На Руси он считался важным – посмотрите, сколько у нас Преображенских храмов?

А. Митрофанова: И местности, и улицы, и фамилии и много всего прочего связано с этим праздников.

О. Александр Тимофеев: Даже русская гвардия, помните, по названию села Преображенского названа. Преображенский полк. Много храмов было, значит было большое желание увековечить это событие в своей повседневной жизни. Просто так ведь храмы не называют. Посмотрите, на Руси ограниченное количество названий – есть Успенский храм, Рождественский, Преображенский, Никольский, по названиям любимых праздников называли. То есть праздник почитался одним из главных.

А. Митрофанова: Почему? Что в его сути сокрыто? Ведь Господь изменился с одной стороны, а с другой он не изменился.

О. Александр Тимофеев: ну давайте посмотрим описание. Что увидели апостолы? Они увидели лицо Его блистающим и одежду блистающую, сохранилось описание очевидца «как белильщик не может выбелить».

А. Митрофанова: Какое трогательное описание, белильщик представляется с кисточкой…

О. Александр Тимофеев: Нет, белильщики это те, кто холсты белили. Холст сам по себе серый, а белильщики белили. То, что «белильщик» не может выбелить» означает что-то сверхъестественное, не хватает человеческих слов. А что произошло? Они увидели Господа как он есть по Своей природе. Ведь Господь явился на земле в смиренном образе.

А. Митрофанова: Как человек вы имеете в виду?

О. Александр Тимофеев: Да, как человек, Он воплотился, принял человеческую природу и стал одним из нас. У пророка Исайи сказано «он не имел славы» то есть вид его был как вид раба, обычного человека. Он родился не вельможей, не царем, а сыном плотника. Что может быть смиреннее? И не всем дано было разглядеть это внутренне его содержание, божество. Даже апостолам оно открылось не сразу Сам момент преображения что происходит? Скорее, не Сам Господь преобразился, а у учеников открылись глаза на то, какой Он. Это Преображение было может быть самих учеников. У них в глазах изменился образ Спасителя. Они увидели Его, Его славу , таким они должны были бы всегда Его видеть, если бы не человеческая немощь. Вот что тут происходит. И для них это было неожиданным явлением. Причем сами они тоже оказались не просто очевидцами, а они сами оказались в свете Преображения. Самое дорогое, драгоценное, что оказалось в этом событии, это то, что человек может видеть Бога. Слово свет как употребляется в Священном Писании – не только как солнечный свет, или звездный свет как какой-то материальный свет, речь идет о другом Свете. Господь Сам себя называет Светом. В Евангелии есть такие слова, Господь говорит «Я есть Свет миру», Он неоднократно это говорит, евангелист Иоанн говорит  в своем послании «Бог есть свет, и нет в нем никакой тьмы». Это понятие о том, что христианство принесло свет в мир, что человек, встречающий Бога, у него открываются глаза, он начинает все видеть в подлинном виде, в подлинном свете, как при дневном свете исчезают тени и исчезает ночная мгла и страхи, это и есть Преображение. То есть Преображение это очень радостный праздник.

А. Митрофанова: То есть это праздник для человеческой природы, которая изменилась настолько, что человек может видеть Бога, правильно?

О. Александр Тимофеев: Я бы богословски поправил. Не для природы, а для личности. Потому что природа видеть Бога не может, а лично человек может быть способным к видению Бога, что очень важно. Многие секты, неоязыческие, все говорят о видении какого-то света, о том, что можно подключиться к источнику энергии, просветиться, прочистить чакры, потом еще к какому-то источнику подключиться. Но чем все это отличается от христианства? Понятием о личном Боге, о встрече лицом к лицу. Вот чего там нет. А христианство говорит, что свет виден через личность, через лицо Господа Иисуса Христа. Вот очень характерная молитва, которую священник читает в конце первого часа «Христе, Свете истинный, просвещаяй и освящаяй всякого человека, грядущего в мир»…

А. Митрофанова: То есть вы этими словами просите о Преображении, которое случилось с апостолами?

О. Александр Тимофеев: А прошу не только преображения, а «во свете лица Твоего узрим свет неприступный», то есть свет для человека неприступный по природе, но мы можем видеть его в природе Господа Иисуса Христа и предстоя перед Ним, лицом к лицу, как раз преобразиться сами.

А. Митрофанова: Отец Александр, все равно это теория. Вы на практике знаете людей, которым это было доступно, такое преображение, кроме апостолов?

О. Александр Тимофеев: Конечно знаю. Это вообще самая первая задача церкви – преображение людей. Я уж не помню кто и когда, но кто-то сказал такую замечательную фразу «никто не пришел бы в церковь и не стал бы верующим человеком, если бы в лице другого человека не увидел когда-то сияние вечной жизни в его глазах». Это совершенно правильно, потому что христианство основано на личном свидетельстве всегда. Пока не увидишь, пока не познакомишься с кем-то, кто имеет глубокий опыт преображения, то есть через кого свет начинает светиться Божественный, наверное, невозможно христианином стать. Практически невозможно. И слава Богу, что две тысячи лет прошло и несмотря на тьму и уродливые наросты, которыми покрывается в обыденной жизни, все-таки этот свет светит и его можно встретить. Перемена возможна всегда. В моей жизни было достаточно встреч с такими поразительными людьми, которые в советские годы прошли через лагеря, гонения, ложь, клевету и так далее и сохранили божественный свет. Я был знаком с некоторыми людьми, которые уже отошли в мир иной. Я помню этот опыт встреч. Вот пример могу привести, отца Иоанна Крестьянкина, насельник Киево-Печерского монастыря…

А. Митрофанова: О нем замечательно написал в своей книге «Несвятые святые» архимандрит Тихон Шевкунов…

О. Александр Тимофеев: Отец Иоанн хорошо пишет, потому что был очевидцем Иоанна Крестьянкина. Я тоже был очевидцем, у меня даже есть несколько писем от него ко мне, которые были опубликованы в книжке его писем, имена, конечно, изменены. И вот это свет… Кстати, я и познакомился с отцом Иоанном на праздник Преображения. Я приехал в Псково-Печерский монастырь, это было в начале девяностых, недавно крестился, и было поразительное ощущение встречи с человеком, который проникся другим принципом жизни, у него буквально от лица свет какой-то исходил, человеческому глазу это незаметно, но в общении это видно, с таким человеком и сам начинаешь душой светлеть.

А. Митрофанова: А почему тогда не все такие?

О. Александр Тимофеев: Я думаю, это личное дело, каким быть. Каждый человек имеет такую возможность. Почему я говорю, что это очень личное дело. Мы имеем образ Божий, сотворены по образу Божию. Отметим, преображение и образ – это однокоренные слова.

А. Митрофанова: То есть в каждом из нас заложена такая возможность, а воспользуемся мы ей или нет, это уже наше дело?

О. Александр Тимофеев: Мы можем или отразить в себе лик Господа Иисуса Христа, либо не отразить, исказить его как-то.

А. Митрофанова: Ответственность то какая-то, страшно. Задумывешься, оказывается каждый призван быть таким, как отец Иоанн Крестьянкин…

О. Александр Тимофеев: Каждый в свою меру. Я вот совершаю богослужение в храме, вижу как лица людей меняются от ощущения церковного праздника. Почему само событие преображения праздником стало? Потому что оно очень радостное. Радостное не от какой-то внешней радости, когда можно веселиться, хохотать, а потом когда человек хохочет, хохочет, знаете, такой был известный комик, Луи де Фюнес, который смешил людей всю жизнь,  а в конце впал в такую депрессию, что разговаривать с людьми перестал. Есть вот такая натянутая радость, а есть глубокая внутренняя радость, сердечная, каждый из нас переживал такую, наверное, только она не хохотать заставляет, а радует может быть до слез. Радость от чего-то подлинного, настоящего. От подлинной любви, которую можно пережить, от какой-то радостной встречи. Я про такую радость говорю. Преображение такую радость дает как раз.

А. Митрофанова: Иными словами, в этом празднике нам дана перспектива, к чему мы должны прийти.

О. Александр Тимофеев: Перспектива, да. Я бы сказал даже эсхатологическая перспектива, на всю жизнь человеку, к чему мы должны прийти.

А. Митрофанова: Отец Александр, хочется еще разобраться с некоторыми деталями. Во-первых, мы знаем о том, что речь идет о конкретном месте. Есть гора, которая называется Фавор, и вот на этой горе описываемое событие и произошло. Вы занимаетесь археологией очень серьезно, вы копаете на Святой земле, у нас даже одна из наших программ была посвящена. Очень всё это интересно и замечательно, но возникает вопрос – вы эту гору видели? Они вообще существует?

О. Александр Тимофеев: Да, гора существует. Она недалеко от Назарета находится, в Галилее. Недалеко от Мегида, известных в Ветхом завете городов. Чем эта гора известна? Она в Ветхом завете упоминается. Она отдельно стоит.

А. Митрофанова: То есть кругом равнина и тут вот хоп — и гора?

О. Александр Тимофеев: Да, кругом равнина, цепи гор немножко севернее, а она отделена. Она не очень высокая, меньше 600 метров, хотя довольна крутая и округлая, вид у нее очень характерный, она доминирует над всей местностью.

А. Митрофанова: То есть если на забираться,  то надо именно восходить? Подниматься, подниматься, под конец уже устаешь.

О. Александр Тимофеев: Да, довольно крутая гора. Сейчас, правда, можно и на машине заехать. Там есть серпантин, большинство паломников не пешком восходят, а заезжают, наверху есть два монастыря, католический и православный, они находятся на месте разрушенных более древних храмов. Историческое предание именно на это место показывает, она в общем-то удобна, как символ. Господь многие вещи совершал как символ…

А. Митрофанова: Вот стоп, как символ или все-таки удалось документально установить, что это та самая гора?

О. Александр Тимофеев: Как документально установишь, что это та самая гора?

А. Митрофанова: Не знаю…

О. Александр Тимофеев: Никаких археологических знаков нет, есть устойчивое предание. Ее трудно, честно говоря, с какой-то другой горой перепутать. Предлагали горы более северные, Ермон, но вряд ли, это уже высокие горы северные, а эта гора возвышается над всей Галилеей, она как символ, поэтому Господь ее и избрал. Ученики на нее восходят, так что они даже устали и ложаться спать, так как устали. То есть Преображение подразумевает еще и восхождение определенное, труд. Прежде чем ты увидишь свет Божественный, надо потрудиться, взойти. Чем еще гора замечательна. На равнине много звуков – восходишь наверх,  только шум в ушах свистит. То есть некое отрешение от земной жизни, оно должно быть. Восхождение, отрешение от суеты, мирских дел, приземленности, нужно немного воспарить. Когда на Фаворе оказываешься, вокруг вся Галилея видна.

А. Митрофанова: То есть оттуда еще и вид красивый?

О. А. Тимофеев: да, замечательный.

А. Митрофанова: Отец Александр, у меня еще такой вопрос. Вместе со Христом на эту гору поднимались три ученика. Петр, Иаков и Иоанн, а почему только трое? Ведь учеников было двенадцать. Почему только троих берет Господь и им вот это очень важное знание открывает? На самом деле все то значение праздника, о котором вы рассказали, имеет значение не только для тех людей, которые тогда жили, но и для нас, вот мы живем сейчас, для нас это как маяк, ориентир. Он берет только троих. Причем после того, как они это все увидели, спустились вниз, Он им запрещает рассказывать об этом остальным. Что это за парадокс такой? Может быть остальным это неважно или они не удостоены? И второй момент, почему об этом говорить-то было нельзя? По свидетельству апостола, это именно ближайшие ученики Господа. Если мы посмотрим на евангельские события, то Господь именно их звал. Именно Петр, Иаков и Иоанн.

А. Митрофанова: А остальные не ревновали, кстати?

О. Александр Тимофеев: Ревновали. По-человечески ревновали, это было заметно. Причем и сами Петр и Иаков и Иоанн.. мы знаем в Евангелии спор Иаков и Иоанн, сыны громовы они назывались, спорили кто в царствии небесном будет ближе ко Господу. То есть по-человечески хочется избранничества. А человеческое было им не чуждо. Господь берет их с собой когда – воскрешение из мертвых, чудеса такие, исключительные совершенно. А здесь событие преображение и участие в нем Петра Иакова и Иоанна надо сопоставить с другим. Посмотрите, в Евангелии описаны рядом два события, близких по времени – Преображение и Гефсиманская ночь, когда Господь молится о страшной чаше страданий, которую Ему придется выпить, он опять берет с собой этих учеников. Для них был очень важен опыт видения Господа, опыт переживания, радости этого бытия с Богом, чтобы потом не потерять надежду, не отчаяться. Потому что они в самой тьме окажутся, в глубине Гефсиманской ночи, чтобы не потерять веру, они должны иметь этот опыт.

А. Митрофанова: А остальные-то?

О. Александр Тимофеев: А других они сумеют укрепить, если сами эту веру не потеряют. Вот это очень важно, чтобы кто-то мог укрепить братьев. Почему они берутся Господом на гору Фавор? Я говорил в первой части передачи о том, что это у человека открываются глаза. Не Господь приобретает новый облик, а у человека открываются глаза. То есть они были в наивысшей степени к этому готовы, остальные ученики были неготовы. Потом когда Господь является после воскресения и остальные ученики видят Господа воскресшего со славе, то есть они приходят к этому постепенно. И запрещение Господа об этом говорить, тоже о многом свидетельствует. Человек должен еще дойти до того, чтобы  быть настолько уверенным в Господе, чтобы в вере не колебаться. Петр Иаков и Иоанн не зря в христианстве считаются символами важнейших добродетелей. Вера – это Петр, Надежда – Иаков, и Иоанн – это любовь. Они особенно этими качествами и отличаются.

А. Митрофанова: При этом Петр известен тем, что он отрекся от Христа.

О. Александр Тимофеев: Я думаю, что для апостола Петра именно этот опыт видения преображенного Господа был особенно важен. Ведь он воскликнул на горе Фавор «Господи, хорошо нам здесь быть!»

А. Митрофанова: Да, а потом сказал очень странные слова. «Сотворим три кущи», что такое кущи?

О. Александр Тимофеев: это что-то вроде шалаша из веток. Что такое праздник Кущей – это воспоминание дарования Синайского законодательства, когда народ жил в палатках вокруг Синая. То есть кущи это как такой праздник, выйти на природу.

Алла Митрофанова: То есть иными словами, он предлагает поставить три палатки и остаться жить?

О. Александр Тимофеев: Ему никуда не хочется. Он пришел на какую-то гору, где ничего нет, и вдруг он почувствовал на ней что-то такое, что ему не хочется уходить. Это опыт общения с Богом, пребывания в благодати, важен. Его невозможно забыть потом. Почему я и говорю, для апостола Петра он был очень важен в дальнейшем, он пройдет через падение. Отречется от Господа, потому что он пожалел себя, побоялся, что его схватят. Он последовал за Господом к первосвященнику, хотел за Господом идти, а вот это его отречение на словах, то, что современные люди даже бы проигнорировали – ну мало ли там, приврал немножко, а еще с целями благими, то есть современные люди, которые привыкли врать, они бы это не сочли. А в чем же Петр каялся? Он не хотел даже в слове против Господа погрешить. Это было для него глубочайшим падением. Опыт Преображения был для него важен, он показывал, что Господь есть благо, есть Свет, есть Любовь, ни за что невозможно от Него отречься.

А. Митрофанова: Если вернуться к палаткам, которые он предложил построить, одну для Христа, вторую для Моисея, третью для Илии. В связи с чем у меня возникает вопрос – вот они самые обычные люди, ученики Господа, но при этом ученики, которые еще не понимают, с Кем они общаются  и что Его ждет, поднимаются с Ним на эту гору, и рядом с Ним встречают еще двух мужчин, которых видят первый раз в жизни. И они при этом в одном узнают пророка Моисея, в другом пророка Илию. Я прошу прощения, сколько было времени между тем, когда жил Моисей. Как они их узнали?

О. Александр Тимофеев: До Моисея почти полторы тысячи лет, до пророка Илии порядка восьмисот лет. Действительно много, и тогда не были распространены изображения, как мы могли бы сейчас узнать по иконописным обликам. Здесь речь идет о другом знании. Ведь они пребывают в свете. Когда человек пребывает в свете Божием, он имеет совсем другое знание, не по описаниям, а знание непосредственное. Поразительное место в Евангелии, она ни капли не смущаются в том, что это именно Моисей и Илия. Нет «мы думали», «нам показалось». Свет Преображения Господа многое открывает людям, они их увидели, узнали, и это было очень важно, чтобы они их узнали, что это не Иеремия, Иезекииль или другие из пророков.

А. Митрофанова: Да, а почему именно эти пророки?

О. Александр Тимофеев: Они имели исключительный опыт общения с Богом. Пророк Моисей, его еще называли боговидец, он восходил на Синай, общался с Богом, он получил непосредственное законодательство от Господа, так что, сходя с Синая, его лицо светилось. Это еще ветхий завет, полторы тысячи лет до рождества Христова. Сходя с горы, люди не могли видеть его лицо, он вынужден был лицо прикрывать покрывалом, Так оно светилось.

А. Митрофанова: Это так и было?

О. Александр Тимофеев: Более того, в израильском народе с тех пор остался обряд – во время молитвы покрывать голову платком, он идет именно отсюда, Моисей был вынужден покрывать. Люди неготовые, свет от Моисея, даже он был ослепительным, вопрос о готовности и неготовности видеть свет. Пророк и боговидец Моисей – это очень важно.

А. Митрофанова: Понятно, поэтому он оказывается на этой горе. А Илия?

О. Александр Тимофеев: Причем обратите внимание, Моисей был погребен в Иордании, он не вошел в Святую Землю, умер как человек, его душа вызывается Господом из преисподней. На лоне Авраамовом находились праведники до воскресения.

Пророк Илия тоже совершенно удивительная личность. Ревностный такой, в те времена, когда все покланялись Ваалу, это такое чудовищное божество, финикийско-хананейское, божество, требовавшее человеческих жертвоприношений, которому детей в жертву приносили. По археологическим источникам остались свидетельства, что именно так оно все и было, в Карфагене сохранились капища Ваала, можно сходить посмотреть, многие сейчас ездят. В то время когда этот культ насаждался царской властью, Ахавом, Илия этому культу противостоял. Он посрамил лжепророков Ваала, проявил исключительную ревность и смелость, когда другие молчали. И вот ревность он был готов за Господа биться, он избил лжепророков Ваала, потом вынужден был бежать и ему Господь, этому ревностному своему ученику явился в виде бури – и там нет Господа, потом в виде тонкого ветерка, по-славянски в виде гласа хлада тонка, то есть тоненький ветер, ласкающий человека, приносящий успокоение человеку, и в нем явился Господь. То есть господь его научил, что Он Бог милости, и милости хочет, а не жертвы. Илия исключительной участи удостоился, он не умер до сих пор. В прямом смысле. Он был взят живым на небо. У него исключительно служение на земле. Он еще умрет, как все люди, но умрет в самом конце этого мира, когда явится обманщик антихрист и Илия как тогда имел истинный дух истинную веру и не поклонился Ваалу, так и здесь он тоже послужит совершенно исключительной цели – он обличит антихриста и укажет всем людям на него, что это лжец, не Христос, и антихрист его убьет. То есть Илия пророк тоже претерпит мученическую кончину. Его служение еще не закончилось на земле. То есть Моисей взят из преисподни, Илия из царства небесного пришел, как свидетели от Господа при жизни, как начало и конец своего рода…

А. Митрофанова: А о чем они говорят? Что они Ему рассказывают? Разве Христос мог чего-то не знать?

О. Александр Тимофеев: Наоборот, Господь им объяснял, Он говорил о Своем служении. Говорил о том, что должно совершиться в Иерусалиме скоро, о грядущих страданиях, Своей смерти и о воскресении, что очень важно. Апостолы недопоняли, но запомнили и поняли уже полсе, когда это произошло. Кстати, в Евангелии это незадолго до Пасхи произошло, а у нас в августе празднуется.

А. Митрофанова: Кстати, я хотела у вас спросить, если за сорок дней до Пасхи это было, то Преображение 19 августа это сильно после…

О. Александр Тимофеев: Да это совершенно сознательно праздник был смещен, может быть, веке в пятом, если не ошибаюсь. А раньше он отмечался в великом посту. А после того как в четвертом веке был обретен Крест Господа Иисуса Христа, этот праздник Воздвиженья креста Господня, имел большую популярность, паломники со всех концов приходили в Иерусалим и праздник этот перерос в воспоминание распятия и воскресения Господа, Как бы осенняя пасха. И тогда праздник Преображения был перемещен на лето, причем он как раз за сорок дней до Воздвиженья, это было сделано еще по той причине… В Великом посту он потерялся бы в силу важности Пасхи. Чтобы осенний цикл воспоминаний сделать, его выделили отдельно.

А. Митрофанова: Как интересно, то есть получается, что в принципе все эти даты, они условны?

О. Александр Тимофеев: Условны. Мы знаем точно, что Преображение было перед Пасхой и незадолго до нее. А календарные даты условны. Потом смещается же… вот мы видим вместо шестого мы видим девятнадцатое августа.

А. Митрофанова: А это не имеет никакого значения, так получается?

О. Александр Тимофеев: В определенном смысле да, главное, какой смысл мы вкладываем. Рождество Христово тоже условная дата. Если про Пасху мы знаем, что весной, то Рождество это условная дата.

А. Митрофанова: И даже наверное не знаем точный год?

О. Александр Тимофеев: Только примерно можем вычислить, по косвенным данным.

А. Митрофанова: Что касается Успения, праздник, который мы празднуем в конце августа, это тоже условная дата или есть у нее какое-то обоснование?

О. Александр Тимофеев: Я думаю, он окончательно входит в осенний цикл праздников, мне кажется, дата условная…

А. Митрофанова: То есть это праздник, который завершает год?

О. Александр Тимофеев: в Каком-то смысле да, он завершает год. Но главное, что в святой земле сложилась традиция. Многие праздники, которые мы празднуем были связаны с той последовательностью богослужений, которая родилась в Иерусалиме. И тогда приходили на то самое место, где они происходили, там читалось Евангелие, совершалось богослужение.

А. Митрофанова: Но несмотря на все условности дат, я понимаю, что значение этих праздников оно все равно для нас сохраняется. И вот хоть прошло две тысячи лет и полторы еще или пять тысяч еще, но значение этих праздников, если мы понимаем их смысл, остается таким же, как и для учеников, которые оставались со Христом на горе Фавор, я правильно понимаю?

О. Александр Тимофеев: Конечно, И ученики были не просто избраны, они были избраны для того, чтобы засвидетельствовать потом, чтобы свет преображения донести до других людей, и вот это очень важно, Что свет Преображения принадлежит всем людям, все призваны чтобы его в конце концов увидеть. Бог есть свет и к нему надо устремиться. Несмотря на тьму жизни, на то, что мы пребываем во тьме греха, несмотря на все несовершенства и недопонимания, мы должны к Нему придти. В человеке должно это желание пробудиться. Не все к сожалению это понимают. И в Евангелии это очень страшное свидетельство об этом сказано, что люди более возлюбили свет, чем тьму. И к сожалении, оказывается меньшинство тех, кто хочет к свету. Это поразительная вещь, но это правда. Это не значит, что это отменяет свет, даже если люди не хотят к нему придти, это не значит, что он перестает светить. И в христианстве учение о свете одно из самых важных, это может быть центр Священного писания, что Бог есть свет и в нем нет никакой тьмы, очень важно для нас. Поэтому именно к свету мы должны стремиться, к подлинному просвещению светом Божественным. Этот праздник нам постоянно из века в век, из года в год, будет напоминать, чтобы мы стремились увидеть Божественный Свет.

А. Митрофанова: Спасибо за этот разговор. Я напомню, в программе «Фома» сегодня был священник Александр Тимофеев, преподаватель Московской духовной академии и говорили мы о смысле праздника Преображения, который нам предстоит пережить в ближайшее воскресенье 19 августа. Спасибо за этот разговор, встретимся в эфире через неделю, не бойтесь ваших сомнений!

Mitrofanova МИТРОФАНОВА Алла
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.