Поступил в продажу декабрьский номер журнала «Фома»

Читайте в № 12 (92):

Рубрика «Письма» на этот раз посвящена чудесам:

«Чудище

В молитве Оптинских старцев есть очень дорогие для меня слова: «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить всё, что принесет мне наступающий день». Долгое время я воспринимал их только как таблетку от грядущих огорчений. И не сразу обратил внимание на маленькое словечко «всё». Оно здесь неслучайно. То есть, со спокойным сердцем надо встречать не только плохое, но и хорошее. Чрезмерная радость для христианина, оказывается, ничуть не более полезна, чем чрезмерная печаль.

Как только я это понял, из моей жизни тут же исчезли чудеса. А раньше их было много.

«Это просто чудо!» — восклицал я с восторгом, когда вопреки пробкам приезжал вовремя. Или когда на экзамене вытаскивал единственный готовый билет. Или когда утром шел дождь и шашлыки в лесу уже вот-вот приходилось отменять, но вдруг погода менялась, и выходило солнце. При этом не меньшим чудом представлялось и то, как четыре монахини возродили монастырь буквально из руин. Как тяжелая болезнь отступила от безнадежного больного. Как у супругов после двадцати лет брака вдруг открылось второе дыхание, и семья на грани распада окрепла и зажила новой жизнью.

Как видно, были чудеса и чудеса. Считать их таковыми заставляло излишне восторженное восприятие мира. Но когда я перестал встречать все хорошее чересчур пылко, прекратились и те, и другие. В том смысле, что больше они не были чудом. Они стали просто удивительными событиями и, в сущности, никуда не делись, продолжали случаться. Но тут ведь важна не столько сама реальность, сколько наша рефлексия о ней.

Что теперь для меня чудо? С чем связывать удачу на экзамене? Как объяснить исцеление безнадежного больного? На эти вопросы у меня больше нет ответа. Я верю, что со временем обязательно найду новое понимание чуда. Но для начала нужно отделаться от старого — когда чудом становилось все подряд. Постоянные чудеса — ноша, по моим ощущениям, непосильная для человека. Ведь не восторгаться ими — не получится, мы же все живые люди. Но нам неслучайно заповедано «с душевным спокойствием встречать всё, что принесет наступающий день». Иначе легко запутаться, и жизнь рискует превратиться в одно слишком большое чудо. В чудище.

Константин, 24 года, Москва»



ВНИМАНИЕ: в январский номер мы готовим «Рождественские письма». Что мы подразумеваем под «письмом»? — можно понять на примере октябрьского и ноябрьского номеров. Ждем ваших историй по адресу otklik@foma.ru

Колонка главного редактора

«…Находясь в поиске, в том числе духовном, мы смотрим на людей, которые на этом пути уже продвинулись, чего-то, с нашей точки зрения, достигли, — как студент в институте слушает своего любимого преподавателя и думает: «И я хочу знать столько же». Этот студент хочет пройти тем же путем: читать те же книги, ездить на те же конференции. Но всегда остается опасность разочароваться в человеке, если он окажется не таким, как вы его себе представляли. Точно так же и в Церкви можно встретить недостойного священника, грубого мирянина и т. д. Но тут есть важный момент. Даже если священник кажется недостойным, то Таинства, им совершаемые, все равно действительны, потому что Таинство совершает Бог. И именно поэтому еще в первые века христианской Церкви прозвучали слова о том, что грехи людей влияют не на истину Церкви, а только на ее авторитет. Эта максима абсолютно верна на все времена церковной жизни. А авторитет Церкви формируется поведением людей, называющих себя верующими», — рассуждает Владимир Легойда в колонке главного редактора «Уйти нельзя остаться».

Интервью номера

Замолчанная история, или Зачем школьнику «Архипелаг ГУЛАГ»



В конце октября вышла в свет версия «Архипелага ГУЛАГа», сокращенная специально для школьной программы более чем в четыре раза. Приказ министра образования о включении этого произведения Солженицына в курс литературы для 11 класса был подписан в сентябре прошлого года. О том, можно ли назвать вышедший вариант произведения «адаптированным», как этот вариант готовился и что может почерпнуть современный школьник в книге, мы беседуем с Наталией Солженицыной, вдовой Александра Исаевича и составителем сокращенной версии «Архипелага ГУЛАГа»:

«—…Есть те, кому просто жалко детей, и так, мол, в школе слишком много информации. Они не то что б против этой книги, просто — ну куда еще? Таким людям я должна сказать, что они могут совершенно не волноваться.

— Почему?

— Волноваться надо совсем по другому поводу. Литературу в школе убивают, она фактически уже убита. И поэтому никакой дополнительной нагрузки тем детям и тем родителям, которые хотят ее избежать, не будет. У учителей литературы сегодня нет никакой возможности и никаких рычагов, чтобы заставить что-либо читать. Так что эта книга — просто помощь тем, кто хочет прочесть. А кто не захочет…

Вообще — плачьте те, кто любит литературу, кто хочет, чтобы их дети хоть что-то знали. Не волнуйтесь вы об «Архипелаге», они и Толстого не будут читать, и ничего, что есть в программе, не будут читать, потому что сочинение отменено. Это значит, читать что-либо целиком нет никакой необходимости. Отметки, которые ставит учитель, это просто крючочки на бумаге, они никуда не идут. Есть только ЕГЭ по русскому и математике, а ЕГЭ по литературе (что само по себе кошмар!) только для тех вузов, которые сами его требуют».

Тема номера: Воцерковление: техника духовной безопасности



Для того чтобы стать по-настоящему церковным человеком, недостаточно просто перешагнуть порог храма. Недостаточно вычитывать утром и вечером все положенные молитвы по молитвослову и строго выполнять предписания, связанные с соблюдением предписанных постных дней. Есть нечто еще более важное. Потому что путь к Богу — это прежде всего путь возрастания в любви. И, стремясь к истинному воцерковлению, важно не забыть об этой наиважнейшей истине Православия. А потому следует с особым вниманием отнестись к своим ученикам: Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби (Мф 10:16).

Эти слова актуальны для каждого, приходящего к Церкви. Важно вовремя распознать сектантские устремления, порой формально облеченные в «церковные одежды». Необходимо правильно выбирать духовника. Нужно уметь сочетать разумное послушание с дарованной Богом личной свободой и ответственностью за свою жизнь, которые никому невозможно передоверить.

Какими должны быть первые шаги человека, приходящего ко Христу? Как уберечься от ошибок в воцерковлении? Об этом наша сегодняшняя Тема номера.

Редакция

***

«…— А если духовник откровенно ломает человеческую волю, пытается не учить, а приказывать?

— Тогда это не духовник. Что тут говорить, ведь все сказано в Евангелии. Посмотрите, как действовал Спаситель, как действовали апостолы. Так должен действовать и духовник. А если он не поступает по Писанию, не следует евангельским заповедям, и пытается принуждать… как он может тогда быть духовным учителем христианина?

Конечно, побуждать человека к тому, чтобы он изменился, надо, надо исправлять и направлять, но в то же время ни в коем случае нельзя подавлять личность»,



— на вопросы «Фомы» о выборе священника и духовничестве ответил один из наиболее известных и авторитетных духовников нашего времени, оптинский старец Илий (Ноздрин) — в интервью «Господь не ломал волю учеников, и никакой духовник не может».

***

В продолжение Темы мы предлагаем вниманию читателя «Пять правил: Как выбирать духовника и приход», которые, надеемся, помогут избежать наиболее частых ошибок при воцерковлении, удержат от попадания вместо Церкви в псевдоправославную секту:

«… Постановление Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года указывает священникам на недопустимость склонять прихожан к оставлению учебы, работы или воинской службы, принятию монашества, вступлению в брак, внесению каких-либо пожертвований. По любой из этих тем вы, конечно, можете посоветоваться со священником, и он даст вам ответ, но сам он принуждать вас к чему-либо и требовать от вас этого не имеет права.

Православие — это религия свободы. Впрочем, не стоит забывать и о том, что если сделать свободный выбор в пользу зла, ответственность за него будете нести лично вы».

***

И в завершении Темы, протоиерей Максим Первозванский делится своим взглядом на проблему в материале «Наука согласия»:

«…Стоит несколько раз побывать на исповеди и попытаться пообщаться со священником помимо нее. Нужно помнить и то, что к Богу разные духовники ведут разными путями. Два очень грамотных священника могут предложить вам разные советы. Как при плохом самочувствии один врач пропишет вам антибиотики,  а другой предложит консервативное лечение. Это не страшно — иногда человеку легче выбрать, исповедовавшись у нескольких священников,  определив, к кому больше лежит сердце. Но нужно избегать и крайностей: не бросаться головой в омут, следуя без разбора всем указаниям, но и не вставать в позицию выбора в магазине, где рассматривают упаковки с продуктами».

В разделе «Вера»

«Начался рождественский пост — особые для каждого христианина дни, в которые мы обращаем взгляд к истокам нашей веры. Это время, когда вновь с особой глубиной мы осмысливаем события, произошедшие две тысячи лет назад, и когда мы пытаемся еще раз ответить себе на вопросы, кажущиеся на первый взгляд простыми: что значит слово «вера», что имеем мы в виду, когда говорим «Я верю»?» — размышляет Сергей Худиев.

***

В рубрике «Новомученики»

В статье «И я всем, всем прощаю» игумен Дамаскин (Орловский) поведал о жизни и кончине священномученика Михаила (Богородицкого):



Протоиерей Михаил с супругой Марией Федоровной, матерью супруги Анной Абрамовной и детьми. 1926 год

«…После ареста священника к нему в дом пришли обновленцы и стали уговаривать его супругу, чтобы она пошла к мужу в тюрьму просить его перейти в «Живую церковь», и тогда, уверяли обновленцы, близко знавшиеся с ОГПУ, он будет освобожден. Мария Федоровна расплакалась: она, конечно, желала освобождения мужа, но знала, что он никогда не согласится с таким предложением, и, в конце концов, заявила пришедшим, что если она с этим предложением придет к мужу в тюрьму, то он прогонит ее, и она навсегда потеряет его уважение».

***

Также советуем прочитать совершенно необыкновенный по стилистике очерк «Проповедь» ныне почившего протоиерея Георгия Сучкова:



«Что это?

Куда идут эти люди?

Почему они все молчат?

Даже всегда шумные дети молча сидят на руках у матерей или идут рядом. Только шум от движения ног и шелест одежды слышится от этих необычных людей.

Как странно…»

***

«Почему Ветхий Завет запрещает есть свинину?», «Что делать, если соседка наводит порчу на нашу семью?» — на эти и другие «Простые вопросы» читателей мы стараемся ответить в одноименной рубрике.

В разделе «Люди»

«Мы часто употребляем выражение «Богом забытое место». Но я верю, что у Бога — ничто не забыто. Просто важно, чтобы те или иные места не были забыты еще и людьми.Поэтому мы изо всех сил стараемся, чтобы он жил. И чем больше я смотрю на Старицкий монастырь, тем больше понимаю: у нас на глазах, постепенно он превращается в центр притяжения для всех окрестных жителей. Я хорошо помню, как в первые наши приезды сюда неоднократно слышал вслед от местных жителей:  «Вот им делать нечего, решили руины перекрашивать. Лучше бы эти деньги отдали нам». Прошло десять лет — больше так никто не говорит».



О том, как он открыл для себя Старицкий-Святоуспенский монастырь в Тверской области и как это изменило жизнь всей его семьи — рассказывает министр промышленности и торговли РФ Виктор Христенко в материале «Прийти в храм помолчать».

***

О детях, ищущих маму и папу — в рубрике «У Вас будет ребенок».

***

Почему наших автомобилистов трудно отучить водить в нетрезвом виде, как образуются пробки и зачем участникам дорожного движения своя молитва — об этом накануне 21 ноября, Дня памяти жертв ДТП, мы побеседовали с начальником Департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД, главным государственным инспектором безопасности дорожного движения Российской Федерации Виктором Николаевичем Кирьяновым в интервью «Чтобы дорога человеческой жизни не оборвалась»:

«… — Есть даже специальная молитва для автомобилистов. Зачем, по-Вашему, она нужна?

— С помощью молитвы человек может совершенно по-другому посмотреть на происходящее вокруг. Любой из нас сегодня постоянно переживает какие-то стрессы, связанные с разными сторонами жизни. А тут вдруг еще пробка, парковка или авария. Конечно, это может «взорвать» человека, сделать его агрессивным, раздражительным, грубым. Хочется верить, что молитва поможет не потерять самообладания, не озлобиться, поможет человеку и перед выездом на дорогу, и в трудную минуту в пути проявить терпение, взаимопонимание, сострадание. Скажем, хотя бы не станет водитель по головам пробку объезжать, создавая нервозную обстановку себе и окружающим, — уже хорошо…»

***

4 ноября, в День народного единства, и 7 ноября, в годовщину революции, в Москве прошли панихиды в память о всех жертвах гражданских междоусобиц XX века.

Ноябрьские праздники в России стали традиционным временем, когда люди самых различных взглядов спешат еще раз заявить о своей позиции. Тем актуальнее в эти дни стал церковный призыв к примирению и единству вокруг памяти всех пострадавших в годы социальных катаклизмов.



Об этом — заметка Алексея Соколова «Нет у революции конца?»

***

В мае 2010 года в притворе храма св. мц. Татьяны прошла выставка фотошколы «Позитив», действующей при факультете журналистики Российского православного института св. Иоанна Богослова. На выставке были представлены работы выпускников курса «Мастер документальной фотографии».



Это несколько фотоисторий о буднях, трудах, увлечениях самых разных верующих людей. В сентябрьском номере за этот год мы публиковали три истории, посвященные учителям. А в ноябре, в материале «Люди в кадре» мы решили представить еще три фотозарисовки — о редакторе, священнике, телекорреспонденте.

***

«…Больше всего ругани доставалось мужу Валентины Дмитриевны. В моменты размолвок он, как и полагается, тут же узнавал от супруги, когда и как «сдохнет». Впрочем, это по-прежнему были метафоры. Он умер первым — от старости. Когда скончалась сама Валентина Дмитриевна, кто-то из семейных остряков заметил: «Она и там будет мужем командовать»…

Мысли об этом «там» не оставляли меня на поминках тети Гали. Как они там встретятся с мужем?..»



— делится «Личным» Константин Мацан в рассказе «Там».

***

Каково живется финскому православному фотографу болгарского происхождения, который к тому же пишет сказки? Раскрыть это мы попытались в публикации «Собиратель миров», предварительно выведав разгадку у Марина Ангела Лазарова:



«…Но вообще о своей семейной жизни Марин рассказывает неохотно. «Ты не обижайся, — поясняет он, — просто мы в Финляндии не привыкли говорить о своих семьях, это очень личные вещи. Вообще же в финской семье самое главное — это скромность, забота о других. Но для вас, русских, будет очень странно, что мы мало разговариваем друг с другом. Бывает, я за неделю могу сказать жене всего два-три слова, помимо какого-то чисто бытового общения. Мы, финны, вообще очень тщательно взвешиваем свои слова, у нас есть пословица: слово как золото, не разбрасывай его попусту. В России же — я не хочу критиковать, но это правда! — все болтают, начиная с политиков и кончая обычными людьми в кухонных посиделках. Первые два года я был просто в шоке от того, что так можно жить. В Болгарии-то все болтают, как и в России, а вот финны, особенно если смотреть со стороны, выглядят довольно мрачными людьми».

В разделе Культура

В рубрике «Кинотеатр»

«Война» — это ключ к пониманию не только истории, но это ключ к самопознанию», — утверждает генеральный продюсер и автор идеи фильма «Брестская крепость». Почему он так думает? Почему упоминает о Победе как о национальной идее, хотя и Победа, и национальная идея многими воспринимаются в штыки? И что с нами происходит, если мы стыдимся говорить о патриотизме? Об этом — в интервью «Крепость Игоря Угольникова»:



«…Самым поразительным, наверное, оказался последний день съемок, 14 октября, Покров. Нам нужно было снимать финал картины и начало, для финала нужен был снег. Ну откуда там, в Бресте, снег в это время… Мы думали о компьютерной графике. И вот я просыпаюсь в шесть утра, иду по нашей гостинице, а мне навстречу идут наши ребята-каскадеры, пьяные, и плачут. Я говорю: «Мужики, вы что плачете?» Сразу мысли: не дай Бог, что-то случилось! А они мне: «Ты в окно посмотри». Смотрю… Десять сантиметров снега. Мы сняли эпизод, и к двум часам дня все растаяло. Снега потом не было месяц».

***

«Фома» решил представить своему читателю выдержки из дневниковых заметок художника Александра Шевченко. Однажды он перебрался из столицы в провинцию и стал писать об этом.

Нет, он вовсе не рассказывает в дневнике о том, как смешивает охру с марсом, и к чему добавляет зеленый кобальт. Не пишет, как пробует работать сразу на трех холстах, или как своими зарисовками скачущих спортсменов оправдывает присутствие по приглашению на теннисном корте. Он лишь говорит о том, что наблюдает и как понимает все это.



«Собаки брешут не унимаясь на соседей, работающих на своем участке. Из окна видно, как те копают в глубоком снегу длинные извилистые траншеи, пробиваясь к нашему забору. Мы гадаем — к чему бы это? За два года они ни разу не заглядывали в эту часть сада. Малину задушила крапива, а у брошенных без присмотра яблонь обломились сучья под тяжестью неубранных яблок.

— Может, кормушки для птиц хотят повесить, — наудачу предполагает теща.

— Сомневаюсь, что они своего пса каждый день кормят.

— Тогда дрова поближе к дому положить…

— Дрова у них в подклет свалены. Ближе некуда.

Вышел загнать не на шутку разошедшихся собак. Роют уже вдоль забора.

Поздоровался и, не сдержав любопытства, поинтересовался, что будет.

— Лабиринт! — Ответил сосед и посмотрел на меня со значением.

— Шутите?

— Пока из снега, а если оправдает себя, то из камня выложим.

— То есть?.. А как вообще может себя оправдать лабиринт? — спросил я, представив небольшую очередь желающих за умеренную плату побродить по соседскому огороду. <…> ».

***

В рубрике «Галерея»



« Если ты можешь рядом поставить свою работу и она не оскорбляет икону, то значит, ничего работа. В противном случае — лучше убрать свою подальше.

В искусстве важна не форма, просто произведение должно настраивать на молитву. В этом смысле скульптура как жанр — в невыгодном положении. Молитва требует спокойного и созерцательного отношения, статики, а скульптура вводит элемент беспокойства. Она трехмерна, ее хочется обойти, рассмотреть, и с молитвой она все-таки несовместима.

Как же быть? Для меня сделать скульптуру, которая настраивала бы человека на молитву, — большая и важная задача, может быть, даже и недостижимая. Но к этому нужно стремиться, и, двигаясь в этом направлении, глядишь, может, и сделаешь что-то стоящее», — признается скульптор Александр Смирнов в статье «Религиозный реализм против художественного терроризма».

***

«Я работаю в издательстве Белорусского экзархата с самого его основания, то есть с 1998 года, — рассказывает его исполнительный директор Владимир Всеволодович Грозов в материале «Кровеносная система для духовной книги». — На эту работу меня благословил покойный ныне архимандрит Иоанн (Крестьянкин). “Деточка, — сказал он мне тогда, — это апостольская деятельность!” Я возразил: “Ну что вы, батюшка? Какая там апостольская? Издали книгу, продали, новую издали…” — “Нет, — возразил старец, — это апостольские труды, и будет очень серьезная духовная брань”. Так и вышло. Очень непросто было понять, что духовную книгу можно издавать, только если чисто твое сердце, если ты со смирением воспринимаешь всё, что случается. А случалось много разного, были серьезные искушения».

***

В рубрике «Коротко»

«Притчи

Один человек шел со своим другом, приехавшим из деревни, по людной городской улице. Внезапно провинциал воскликнул:

— Я слышу кузнечика!

— Ты с ума сошел, — ответил столичный житель, окинув взором переполненную людьми в час пик центральную улицу города.

Повсюду сновали автомобили, работали строители, над головой летали самолеты.

— Но я все же слышу кузнечика, — настаивал друг.

Он подошел к цветочной клумбе, разбитой перед многоэтажным зданием какого-то учреждения, нагнулся, раздвинул листья растений. Там действительно сидел и стрекотал маленький кузнечик.

— У тебя, должно быть, феноменальный слух! — удивился горожанин.

— Да нет — самый обыкновенный.

— В это невозможно поверить!

— Тогда смотри, — сказал ему друг и высыпал на тротуар пригорошню монет.

Тут же прохожие завертели головами и полезли в свои карманы проверить, не у них ли просыпались деньги.

— Видишь, — сказал сельский мудрец, — все зависит от того, на что ты настроен».

В рубрике Эпилог

телепродюсер, журналист Борис Корчевников

высказался по декабрьскому номеру:

Держи ум во аде и не отчаивайся

Есть два голоса в этом номере «Фомы», они проговаривают поразительный процесс. Процесс, ради которого, наверно, моя страна так прожила ушедший век. Этот процесс называется «покаяние». Перемена ума.

Министр Христенко (с. 38) и Наталия Солженицына (с. 10) ведь про него говорят.

…Я был в Старицком монастыре и видел размах восстановительных (честнее — воссоздательных) работ, затеянных Виктором Борисовичем, слышал тот ропот местных, о котором говорит министр: «Лучше б на эти деньги дома новые людям построили». Но кричащим символом видится и в этих словах, и в возрождении почти сгинувшего монастыря другое:  в Старице родился, постригся в монахи, стал игуменом этой обители и умер в ней же — первый Патриарх Московский и Всея Руси Иов. Этому святителю случилось быть героем первой русской революции 1605 года — когда ослепшая вмиг страна присягнула самозванцу Лжедмитрию I и этим вогнала себя в почти десятилетие смуты. Патриарха тогда унизительно низвергнут, но скоро, протрезвев, народ, принесет Иову публичное покаяние, он примет его и умрет сразу после этого, возвращаясь в родную Старицу. Его дом — Старицкий Свято-Успенский монастырь — вырастает теперь сызнова, будто памятником нашего нового Покаяния после Смуты, так похожей на ту, XVII века, но стоившей нам гораздо дороже. Глядишь на эту стройку, и выветривается всякое сомнение в том, что «врата ада» никогда «не одолеют Церковь» — так Господь обещал…

Россия в аду побывала.

И про это — «Архипелаг ГУЛАГ».

Строить храм, забывая, какой ценой мы получили теперь эту возможность, — это как рассыпать слова Христа при дороге, где их птицы поклюют: не лучший фундамент. Точно снова рухнет. То, что   эпопею о советском лагерном аде станут преподавать в школах, вдова А. Солженицына называет «лекарством» и так точно говорит в интервью «Фоме»: «Замолчать свою историю  — это значит загнать болезнь внутрь, и она там будет гнить».

«Архипелаг» следом за Евангелием говорит про Правду и научает главному: жить не в иллюзии, быть честным и не испугаться этой честности.

И читая эти два до сокровенного искренних — как возможно, наверно, только в этом журнале — интервью с Виктором Христенко и интервью с Наталией Солженицыной, — я вижу, как слова покойного писателя «жить не по лжи» медленно-медленно, но все-таки становятся действительностью жизни теперешней России.

Но быть до конца честным и не поверить в Бога, по-моему, невозможно. Может, я передергиваю, но в атеизме есть какая-то недодуманность, так и хочется спросить: «Ну, а ты в этом точно уверен, ты искал, ты пытался изучить»? Статья Сергея Худиева о природе веры (с. 28) вбрасывает много догадок о том, как вера вообще приходит к человеку: от Откровения — переживания какого-то опыта в жизни, после которого не верить не можешь; от доверия евангельским словам… Но еще и от предельной честности перед самим собой. Ведь миллиарды людей — и умнейших — тысячелетиями верили, а я что, самый умный? Ну, во-первых, действительно самый умный и, как положено умному, может, поинтересуюсь хотя бы мотивацией разных людей — почему и во что они там верили и верят…. Вот ведь на этом пункте чаще всего — какая-то иллюзорная стена, в которую упирается атеист: «Не пойду, не хочу, ничего не знаю»! Ну, это нечестно как-то. Хотя и любознательность не всегда кончается обретением веры.

В том, что кто-то еще — неверующий, виноват… верующий. Если ты людям не можешь передать Христа — и не карикатурного, «лубочного» Христа, а Живого — передать всей своей жизнью, своим поведением, своим умением себя не замечать, своим умением любить, да хотя бы вежливостью просто — честно ли проповедовать то, чего в тебе самом нет?… Различие между морализаторством и живым словом, может, так же ощутимо, как разница между разговором о Боге (это мы все любим и умеем) и жизнью в Боге (это не всегда получается).

Бесценные слова старца Илия (с. 20) как раз подсказывают — как жить и верить в сегодняшнем мире, и кому верить. Его интервью о роли духовника — призыв не только к совести священников, но еще больше — к их чадам, которые так часто любят устроиться поуютнее в этой приятной роли «чада» — «ребенка» и отучиваются принимать самостоятельные решения. Но отец Илий указывает, что и эта наша нынешняя незрелость — признак излечивания от болезни, которой мы так долго болели.

Дочитав материалы этого номера, я вспомнил формулу, открытую в начале этого века святому Силуану Афонскому. Бог сказал ему, как надо бороться с бесами: «Держи ум свой во аде и не отчаивайся». Вот этому легко научит нынешний номер «Фомы». Прочитайте цитаты из «Архипелага ГУЛАГа» — окуните ум во ад, а после — пролистните статью о возрождении монастыря — и не отчаивайтесь!

Редакция
рубрика: Авторы » Р »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.