Покаяние нераскаянное?

В Лавре уже вовсю звонят колокола к праздничной всенощной, а на свеженаписанной иконе – недолепленный асист. И самое ужасное то, что и на службу пора бежать, и сусло через пару часов уже пересохнет, придётся заново отрисовывать – да ещё и к исповеди совершенно не подготовились. А завтра – такой праздник, что не причаститься – просто себя не уважать. В такие острые кризисные моменты на вопль из глубины души вдруг приходит поистине светлая мысль. «Маш, ты к батюшке тоже сегодня? а у тебя с прошлой исповеди листочек с грехами не остался? Есть?! Слушай, я возьму, ладно? Всё ж одно и то же… Спаси тебя Господь, выручила!»…

Жизнь иконописца – сплошное делание. И не только руками, сколько душой: кисть, выводящая святые лики, так и вынуждает очи сердца иметь горе, ввысь. Иначе вместо образов получатся портреты курсовых друзей и подруг. Уклад жизни –полумонастырский: вся жизнь вокруг храма, икон да богослужения так и проходит год за годом, да и не первый уж десяток лет. За лаврские стены когда последний раз выходили – быстро и не вспомнишь. Какие там грехи – всё одни и те же…

Конечно, если попасть к особо ретивому духовнику, который начнет в этой и без того трепетной душе многокилометровые дыры бурить в надежде отыскать чего-нибудь эдакое, то можно ещё целую  гору из этих отвалов собрать. Но опытные знают: ничем хорошим такие «глубокие погружения» в пучины души, как правило, не заканчиваются. Вот и кочует «оптимальный» список с грехами из одних рук в другие, вполне органично отражая и типичное состояние души, и её стандартные немощи.

Когда я еще был «свежерукоположенным» священником, то старался убеждать прихожан в крайней важности и необходимости тщательной подготовки к каждой исповеди, проверке совести по исповедным книгам, подробном составлении списка прегрешений с их последующей «сдачей» батюшке, как бабушки говорят. Пока не столкнулся с совершенно неожиданным открытием: оказывается, в какой-то момент церковной жизни личности это «выворачивание» души наизнанку становится настолько привычным делом, как для гимнаста – утренний шпагат. Причем настоящий смысл этого открытия души духовнику бесконечно далёк от действительного покаяния, – и слава Богу: вывернули душу, посмотрели, ничего особо нового не появилось, всё нормально, свернули обратно – и отправили к причастию. Но стоит представить, что на каждой такой исповеди будет происходить настоящее покаяние – и мне становится просто страшно. Страшно прежде всего за психическое здоровье такого активного покаянного делателя. Почему – постараюсь объяснить.

С чем можно сравнить человеческую душу? Мне кажется, хорошо подойдёт образ дома, или квартиры, в которой живёт человек. Личность каждого из нас живёт «у себя дома» – то есть в душе, или, если быть совсем точным, личность живёт душой, которая, в свою очередь, животворит тело. А теперь представьте, когда где-то пару раз в месяц вы регулярно производите радикальную перестройку своего дома: сносите перегородки и часть несущих стен, меняете крышу, что-то где-то разрушаете или напротив, пристраиваете. При этом все эти строительные манипуляции производятся с чётким пониманием того, что всё равно всё делается неправильно. В ближайшее время и это надо будет перестраивать. Не надо быть пророком, чтобы понять: через пару месяцев от дома останется одна большая куча испорченных стройматериалов и мусора, а всё живое из него исчезнет.

Покаяние, о котором говорит и Евангелие, и святые отцы – и есть капитальная реконструкция человеческой души. Которая не может быть «по расписанию» двунадесятых праздников, как не может быть и слишком частой. Дом, как и всё живое, нуждается в постоянном уходе: и полы мыть надо, и мусор выносить, и лампочки перегоревшие не забывать заменять. Но между жилым и нежилым домом есть существенная разница. Поэтому говорить о том, что две сгоревших лампочки, пыль на подоконнике и нестиранные шторы являются достаточными основаниями для признания этого помещения непригодным для жизни и требующим радикальных мер – а ведь именно в этом смысл слов «примири и соедини его Святей Твоей Церкви о Христе Иисусе, Господе нашем» – как-то язык не поворачивается. Вот и образуется коллизия и у чада духовного, и у духовника: у первого – грехов накопать, чтобы было, чем «засвидетельствовать» своё «покаяние» и от чего можно было бы «простить и разрешить». А у священника – иная задача,  ревизию навести в душе, чтобы не расслаблялась, строго и решительно зайти в дом души и подвергнуть его решительной критике за то, что розетки не по-евростандарту установлены, а потолки СНИПам не соответствуют. Роль чада – смиренно согласиться: «простите, грешен, батюшка!» Роль батюшки – по-отечески пожурить. И  – внимание! – самое главное: всё оставить на своих местах. Батюшка-то ведь тоже человек разумный, понимает, что начнёшь сейчас рьяно розетки переносить – только и смотри, чтобы кто-то из детей шальной провод под напряжением не схватил. На грех-то, как говорится, и палка стреляет…

В итоге мы получаем удивительно стабильную ситуацию: и овцы целы, и волки вполне сыты. Дом только жалко, что так и стоит десятилетиями в каком-то однажды законсервированном состоянии. В народе говорят, «богатый строится, а нищий – всё кроется». А у нас и крыша, слава Тебе, Господи, не протекает  – но и не строится ничего, хоть и средств более чем достаточно. Так и живём в простоте. В простоте ли? Да и живём ли – или всё-таки уже доживаем? В любом случае, до хорошего, рачительного хозяина, нам ой как далеко. Его ведь сама жизнь подталкивает к постоянным усовершенствованиям своего любимого жилища: детки подросли – значит, что-то пристроить пора, фасад от температурных перепадов облупился – подновить надо будет по весне. Проходишь мимо такого дома, и понимаешь: а здесь и правда «жизнь жительствует», а не теплится на последнем издыхании. Дерзну предположить, что и душа, которая некогда ощутила вкус подлинного покаяния, и его цену, и его труд, и его плод – уже не захочет жить годами в «законсервированном» доме – и ждать, пока из него – вынесут. Там-то, в Царстве Небесном, по тем же чертежам вечные обители строить будут!

…Может, и правда пришло время начать откровенный разговор о несоответствии наших духовных СНИПов душестроительной практике?

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • катерина
    Апрель 8, 2015 14:03

    И каков вывод? Ходить на исповедь пореже ? У нас же принято исповедываться перед причастием. Кстати, если не ошибаюсь, в Греции нет такой однозначной привязки исповеди и причастия. Но у нас, видимо, иначе нельзя…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.