Письма о любви

"Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою..."

Фото Rayani Melo
 

«Под яблоней разбудила я тебя; там родила тебя мать твоя, там родила тебя родительница твоя. Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; она пламень сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее.»
Ветхий Завет. Песнь Песней

***
Когда лет в 14 мне случилось купить где-то Евангелие и прочитать, я почувствовала недоумение: образы и метафоры казались темны, терминология была совершенно непонятной. Прошло уже много лет, а для меня все только еще начинает таинственным образом проясняться. Само слово «любовь» в евангельском контексте оказалось совсем не тем, эа что я его принимала; не тем, что мы привыкли этим словом называть. Иначе многие формулировки Нового Завета кажутся возмутительным и нелепым покушением на свободу личности.
Скажем, «Любовь имейте прилежную»… Как это прилежную?! Любовь ведь свободна! «Ведь сердцу не прикажешь» и т.п!..
Мысль явно не укладывалась в голове.
Но вот недавно вышла замуж моя подруга Ира. Я узнала от нее, что многие люди, дружившие с ней, как-то сами собой отошли с тех пор, как у Ирины появился Коля. Конечно, он сильно вмешивался в ее жизнь — и времени у нее стало меньше, и его неизменное общество меня утомляло. Он практически никому не нравился. (Поначалу я сама с большим трудом — только из-за Ирины — удерживалась от военных действий, настолько он не умел себя вести».) Но…
Как-то об этом парне случайно зашел разговор в компании моих гостей, и я вдруг услышала, как кто-то обронил мимоходом: «Вряд ли ты найдешь человека, который любит Колю-Автомата («Автомат» — это его кличка)». Все как-то согласно промолчали, только один человек удивленно возразил: «Я думаю, Ирина его любит».
К этому времени они, конечно, не были еще женаты, но, в любом случае, вопрос был решенный. Удивительно, как мы умеем не принимать к сведению очевидные вещи.
Для меня — и это сильно облегчило мне задачу — чужая любовь чем-то заразительна. Само то, как Ира хвалит и во всем поддерживает мужа, с какой заинтересованностью относится ко всем его делам, было неким светом (и в моей семейной жизни тоже!).
Понемногу я и сама как-то научилась этому одобрительному тону; у меня сделалось привычкой интересоваться его делами, радоваться случайным встречам. Казалось бы, немного. Но этого хватило, чтобы стерететь с моего отношения к нему безобразный жирный штамп нелюбви…
И чем больше я в таких вопросах прикладываю усилий — усилий, связанных чисто с вниманием к другим и наблюдением за собой — тем мир становится все более обжитым и уютным, и тем легче каждый следующий шаг.
Потому что начинаешь понимать, что любовь — это естественное отношение к человеку, и заставлять себя любить, как правило, не приходится: слишком часто можно обнаружить, как мы заставляем себя не любить кого-то, утверждая так свои вкусы и принципы, а то и «интересы дела»… Впрочем, это не единственная область жизни, где естественности приходится добиваться.

Майя, 21 год, Москва

* * *

Я не знаю, что такое любовь. Мне вообще кажется, что на этот вопрос трудно ответить. Трудно выразить это словами. Но я знаю, где любви нет.
У меня была женщина, с которой мы встречались около года. Она была гораздо старше меня, и это снимало целый ряд проблем. Встречались с ней исключительно с одной целью…
Мы не питали никаких иллюзий по поводу наших отношений, т.е. никакой особой любовной романтики и т.д. Но вот однажды, во время очередной встречи, я попытался рассказать ей о своих бедах. Жалуясь на друзей и знакомых, я сказал что-то типа: «Вот, все меня ругают, а я ведь такой хороший» — и заглянул ей в глаза, уверенный, что услышу пусть простые и банальные, но слова поддержки. А она вдруг сказала: «Ну откуда я знаю, что ты именно такой? Как с мужчиной мне с тобой хорошо. Но, милый, ведь я тебя совсем не знаю.»
Эти слова ударили меня как обухом по голове, хотя, повторяю, я не был «страстно влюблен» и не ждал ничего особенного от наших отношений. Просто моя подруга в обнаженной словесной форме выразила суть того, что происходит между нами. И мне впервые стало стыдно и противно. Стыдно за самого себя.
Больше мы не встречались.

Кирилл, 24 года, Новгород

* * *

От редакции. Перед вами два письма из личной переписки предоставлены нам супругами Виктором и Еленой. Это письма Виктора, относящиеся ко времени, когда Елена еще не была православной.
Ночью, в больнице, глядя в потолок, молюсь о тебе, о нас… И вижу глаза твои ясные, какими смотрела на меня в первые дни нашей любви. Потом внешнее счастье проросло глубоко внутрь. Как странно! Год от года растет и не угасает, растет и дышит тепло, вольно, разрастается — и горит ночью и среди дня — эта наша любовь, такая кроткая, детская, верная.
Как ты там дышишь ею? Что дает она тебе?
Я без тебя сделался как ребенок без мамы: произношу твое имя — и плачу, произношу опять — и снова плачу… И все время почему-то тоскую и мечтаю о нашем венчании, о том, чтобы мы обвенчались. Представляется мне Оно без конца, а тебе не говорю почти, боюсь: знаю, что и так нелегко тебе жить со мной — крещеным, верующим человеком.
Я живу теперь по таким «чужим» тебе правилам, и чувствую, как тебе больно, что нечто важное происходит со мною одним, без тебя. Это, наверное, выглядит как измена… Но ты только знай, что я остаюсь с тобой, и сердце мое молится и болит о нас обоих. Так хочется, чтобы ты поняла, что мы не расстаемся, что мы все время вместе!..
В ночь субботней нашей размолвки я очень долго засыпал. Я тогда очень долго молился, и сквозь засыпание произносил наших святых — призывал помочь нам. И тогда мне привиделся (во сне ли, наяву?) вместо плоского потолка над нашей кроватью белый округлый свод с теплящейся посредине — прямо в воздухе — лампадкой. Свод был легкий, очень уютный, а свет — тихий-тихий, чуть касавшийся наших спящих тел. Как покров, как пространство, защищенное ото зла, где мы — одно; наша любовь и общие сны, и нежность, и надежда друг на друга.
Страшно за тебя. Ты такая маленькая, хрупкая, тебе нужно столько сил, и тебя так легко обидеть! А я ужасно угловатый, весь состою из углов, и ты, самый важный у меня человек, не можешь со мной отдохнуть. И тебе больно не понимать меня.
Ты обо мне потихоньку молись, ладно? А я за тебя буду молиться дальше. Чтобы тебе было только хорошее.

II

Мне так стыдно перед тобою! Тебе тяжело, а я как бедственный болван. Это меня сокрушает, что ты беспомощная, а рядом такой дундук… Я совершенно не ожидал твоей скорой попытки крещения, и когда узнал — был несколько ошарашен. Ты только ничего не бойся: мы вместе, я молюсь за тебя и ты тоже молись. Вспомни имя своей Святой, помолись ей, попроси у Бога сил, здоровья и душевной стойкости, чтобы все-таки креститься.
Вспомни о наших родных, помолись об их здравии — когда думаешь о других, становится легче самой. Молись о душах наших родных умерших: они так нуждаются в том, чтобы о них помнили и молились! В ответ они, возможно, тоже будут стараться помочь. Ведь что мы знаем об их судьбе?..
Ты говоришь, что одинока со мною. Мне ужасно слышать это. Веришь ли, я так прилепился к тебе, так прирос! Все во мне — твое, все живится мыслями о тебе. Ты гнездишься в самом сердце: у меня помещаются твои горести, воспоминания, твое детство; я вижу твои любимые леса, речки, походы. Я представляю тебя в самое разное, ЛЮБОЕ время, прожитое тобою. Я этим пропитан, слезами этими орошен, и все это стало частью сокровеннейшей моей природы, которую я, как и собственную книгу воспоминаний, все время пересматриваю и переживаю.
Вот сижу, дописываю письмо, хотя нужно готовить нам ужин. На столе белые весенние цветочки — в честь Женского дня. Наша морская свинка в своем домике пережевывает петрушку и сено, и за мной подглядывает, а я жду тебя. Я хочу поздравить тебя с праздником, к которому совершенно позорно не подготовился. Ты — самая красивая и нежная изо всех женщин. И ТАМ в том Небесном мире, у тебя замечательные синие крылья. И слезы твои, падая, прорастают в том мире маленькими дрожащими подснежниками. И вокруг все без тебя временное, очень далекое, — кроме Большого Бога и маленькой морской свинки…

Целую тебя,
Твой муж

* * *

Сказать «люблю» или «не люблю» гораздо легче, чем объяснить, почему. Ведь любовь не выбирает красивых и умных, богатых и счастливых. Она вообще не выбирает — настоящая любовь. Я сейчас не о том чувстве, которое любят воспевать поэты и которое часто означает лишь страсть, смешанную с эгоизмом: пока мне с этим челокеком хорошо и интересно — я его люблю. Но могу и разлюбить. Если надоест.
Настоящая любовь — это со-радость и со-страдание. Это умение понять и простить. Тысячу, десять тысяч раз. Всегда. Настоящая любовь — это любить даже тогда, когда тебя ненавидят, когда тебя унижают и бьют. Да можно ли так любить? Можно.
Откройте Книгу и прочтите: «Вели с Ним на смерть и двух злодеев. И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону. Иисус же говорил: Отче, прости им, ибо не ведают, что творят. (Лк, 23: 32-34).»
Здесь — основание всей нашей веры и любви. Caмое главное, что в ней есть — Личность Бога любящего, готового простить — вдумайтесь: простить тех, кто Его казнит! Поэтому-то Бог есть любовь.
Если нет Любви, все глупо и бессмысленно. Тогда безумен я, что пишу эти строки, безумны и вы, если читаете их. Тогда мир — это просто глупая случайность зла и жестокости. Тогда нет свободы и радости, ибо в них – смысл. А ведь смысла нет без любви. Без любви настоящей. Без Бога.
«Люби Бога — и делай что хочешь» — сказал один святой. Чувствуете, какая сила, свобода и ответственность стоят за этими словами? Люби Бога. Ибо если ты не полюбишь Его, ты никогда не сможешь любить людей. Ты всегда будешь видеть, что один некрасив, другой глуп, а третий настолько прекрасен и умен, что любить его просто по-человечески нельзя.
Чтобы полюбить человека, полюбить по-настоящему, надо суметь увидеть в нем Образ Божий. Образ Творца, который есть в каждом. Пусть он затемнен, пусть искажен долгим страданием и убиванием себя, наполовину перемешан с грязью. Найди его, и ты обретешь несравнимое ни с чем счастье. Я имею право так писать, так как сам еще не люблю. Но я видел и знаю тех, кто уже любит. И иду к Тому, Кто есть Любовь.

Владимир, 27 лет, православный, г.Москва

 

Декабрист КОНДРАТИЙ РЫЛЕЕВ
Предсмертное письмо жене

Бог и Государь решили участь мою: я должен умереть и умереть смертию позорною. Да будет Его святая воля! Мой милый друг, предайся и ты воле Всемогущего, и он утешит тебя. За душу мою молись Богу. Он услышит твои молитвы. Не ропщи ни на него, ни на Государя: ето будет и безрассудно и грешно. Нам ли постигнуть неисповедимые суды Непостижимого? Я ни разу не взроптал во все время моего заключения, и за то Дух Святый дивно утешал меня.
Подивись, мой друг, и в сию самую минуту, когда я занят только тобою и нашею малюткою, я нахожусь в таком утешительном спокойствии, что не могу выразить тебе. О, милый друг, как спасительно быть христианином, благодарю моего Создателя, что Он меня просветил и что я умираю во Христе. Ето дивное спокойствие порукою, что Творец не оставит ни тебя ни нашей малютки. Ради Бога не предавайся отчаянью: ищи утешения в религии. Я просил нашего священника посещать тебя. Слушай советов его и поручи ему молиться о душе моей…
Ты не оставайся здесь долго, а старайся кончить скорее дела свои и отправиться к почтеннейшей матушке, проси ее, чтобы она простила меня; равно всех своих родных проси о том же. Катерине Ивановне и детям ее кланяйся и скажи, чтобы они не роптали на меня за М(ихаила) П(етровича): не я его вовлек в общую беду: он сам ето засвидетельствует. Я хотел было просить свидания с тобою; но раздумал, что б не расстроить себя. Молю за тебя и Настиньку и за бедную сестру Бога, и буду всю ночь молиться. С рассветом будет у меня священник, мой друг и благодетель и опять причастит.
Настиньку благословляю мысленно Нерукотворным образом Спасителя и поручаю тебе более всего заботиться о воспитании ее. Я желал бы, чтобы она была воспитана при тебе. Старайся перелить в нее свои христианские чувства — и она будет щастлива, несмотря ни на какие превратности в жизни, и когда будет иметь мужа, то ощастливит и его, как ты, мой милый, мой добрый и неоцененный друг, ощастливила меня в продолжение восьми лет. Могу ль, мой друг, благодарить тебя словами: они не могут выразить чувств моих. Бог тебя наградит за все. Почтеннейшей Прасковье Васильевне моя душевная искренняя, предсмертная благодарность.
Прощай! Велят одеваться. Да будет Его святая воля.
У меня осталось здесь 530 р. Может быть, отдадут тебе.
Твой истинный друг К. РЫЛЕЕВ

Святой апостол и евангелист ИОАНН БОГОСЛОВ
Первое соборное послание, глава IV

Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога; Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась
в том, что Бог послал в мир единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши.
Возлюбленные! Если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга. Бога никто никогда не видел: если мы любим друг друга, то и Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас… Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем… В любви нет страха, ибо совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершен в любви.
Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас. Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?
И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего.

35 № 2 1996
рубрика: Архив » 1996 »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.