ПЕРЕПИСЧИК

Семен Липкин (1911 — 2003)

Нынешним сентябрем поэту, переводчику и прозаику Семену Липкину исполнилось бы ровно сто лет. Оригинальные стихи он писал до самого последнего времени, то же и переводы: в 2001 вышло его стихотворное переложение аккадского сказания «Гильгамеш», — эта премьера и сейчас кажется мне чудом.

Это именно его языком с нами давно беседуют герои великих народных эпосов: калмыцкого «Джангара», киргизского «Манаса», кабардинских «Нартов», бурятского «Гэсэра»… В разные времена Липкин был собеседником Мандельштама и Ахматовой, Пастернака и Цветаевой, знал Андрея Белого, Волошина, Клюева.

Он храбро сражался на фронтах, бывал и на краю гибели. В пожилые годы вместе с женой, Инной Лиснянской, Липкин передал свои стихотворения в неподцензурный альманах «Метрополь». Дальше — отлучение от отечественного читателя, травля. Его заграничную книгу стихов «Воля» составлял Иосиф Бродский. «Повезло мне», — скажет потом наш нобелиат об этой работе, и, говоря о теме войны, добавит о Липкине: «Такое впечатление, что он один за всех — за всю нашу изящную словесность — высказался».

Однажды Инна Лиснянская вспомнила рассказ мужа о споре с близким другом, писателем Василием Гроссманом, о Сталинградской битве. Это было в предпобедные дни. Будущий автор «Жизни и судьбы» стал что-то говорить о роли партии… «Не вижу никакой роли партии в победе, победил Бог, вселившийся в народ», — мгновенно ответил  Семен Израилевич.

Пять лет тому назад его подборка в «Строфах» открывалась стихотворением 1946 года: «Если в воздухе пахло землею / Или рвался снаряд в вышине, / Договор между Богом и мною / Открывался мне в дымном огне…» Юрий Кублановский проницательно написал об этих стихах и о том, что за ними: «Счастливо заключенный “договор с Творцом” — вот где разгадка тайны творческой уравновешенности поэта. А также и секрет творческого долгожительства…»

Мудрец, поэт, сострадатель, он твёрдо держался веры своих предков, но не раз горячо и доверительно говорил мне: «Я очень люблю Христа и Божью Матерь».

Павел КРЮЧКОВ,

редактор отдела поэзии журнала «Новый мир»

Очевидец

Ты понял, что распад сердец

Страшней, чем расщеплённый атом,

Что невозможно наконец

Коснеть в блаженстве глуповатом,

Что много пройдено дорог,

Что нам нельзя остановиться,

Когда растёт уже пророк

Из будничного очевидца.



1960

Моисей

Тропою концентрационной,

Где ночь бессонна, как тюрьма,

Трубой канализационной,

Среди помоев и дерьма,

По всем немецким, и советским,

И польским, и иным путям,

По всем печам, по всем мертвецким,

По всем страстям, по всем смертям —

Я шел. И грозен и духовен

Впервые Бог открылся мне,

Пылая пламенем газовен

В неопалимой купине.



1967

* * *

Огнь связующий и жаркий,

Молнии двужалый меч,

Скинию потрясший гром —

Превращаются в помарки,

В тускло тлеющую речь

Под беспомощным пером.

В телефоне спрятан сыщик,

И подслушивает он:

Может, вслух я согрешу.

Я же только переписчик

Завещавшего закон:

Он слагает, я пишу.

1981

Современность

Мы заплатили дорогой ценой

За острое неверие Вольтера;

Раскатом карманьолы площадной

Заглушены гармония и мера;

Концлагерями, голодом, войной

Вдруг обернулась Марксова химера;

Все гаснет на поверхности земной, —

Не гаснет лишь один светильник: вера.

В светильнике нет масла. Мрак ночной —

Без берегов. И всё же купиной

Неопалимой светим и пылаем.

И блещет молния над сатаной,

И Моисея жжет пустынный зной,

И Иисус зовет в Ерушалаим.

1967

* * *

Ужели красок нужен табор,

Словесный карнавал затей?

Эпитетов или метафор

Искать ли горстку поновей?

О, если бы строки четыре

Я в завершительные дни

Так написал, чтоб в страшном мире

Молитвой сделались они,

Чтоб их священник в нищем храме

Сказал седым и молодым,

А те устами и сердцами

Их повторяли вслед за ним…

1984

* * *

Сказано всё, — что же мне говорить?

Роздано всё, — что же мне раздарить?

Пройдено всё, — так зачем же иду?

Явлено всё, — так чего же я жду?

Дай мне приют, чтоб добраться к себе,

Дай немоту, чтоб сказать о Тебе,

Дай мне оглохнуть, чтоб слушать Тебя,

Дай мне ослепнуть, чтоб видеть Тебя.

1994

* * *

Был всего лишь частицею множества,

Но вело меня к правде чутьё.

Постигая своё убожество,

Все же в духе искал бытиё.

Пожалей меня, пожалей меня,

Да войду я в царство Твоё.

Предстоит мне участь покойника,

Скольких грешных я делатель дел.

Пожалей меня, как разбойника

В годы давние пожалел,

Пожалей меня, пожалей меня,

Да увижу эдемский предел.

У небес глаза с поволокою,

Я ж земля и в землю вернусь.

Пожалей Палестину далёкую,

Пожалей мою бедную Русь.

Пожалей меня, пожалей меня,

Я боюсь, надеюсь, молюсь.

25 августа 1998, Переделкино

рисунок Наталии Кондратовой

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.