О Булгакове и зелёных человечках

К 70-й годовщине со дня кончины Михаила Булгакова

10 марта 1940 года — ровно семьдесят лет назад — скончался Михаил Афанасьевич Булгаков. Вряд ли кого-то удивит, что первая ассоциация с этим именем — это роман «Мастер и Маргарита». Знаменитый, и оттого не перестающий провоцировать серьезную дискуссию. Недавним информационным поводом к очередному витку этой дискуссии стал сериал «Мастер и Маргарита» Владимир Бортко, снятый в 2005 году. Тогда первый заместитель главного редактора журнала «Фома» Владимир Гурболиков опубликовал с своем личном блоге два текста: не о сериале, больше о самом романе. Из них сложилась полноценная статья: о том, что можно разглядеть в «Мастере и Маргарите», если не зацикливаться на мистицизме и социальной сатире.

Честный «Мастер» Бортко

Снова почему-то подумал о сериале «Мастер и Маргарита». Парадоксальная мысль, но всё-таки: в каком-то смысле фильм честнее книги. Хотя это не заслуга Бортко — его вершиной было «Собачье сердце», социальная сатира, антиутопия, в то время как «МиМ» роман еще и религиозно-философский. В этих вопросах надо бы немного разбираться, чтобы ставить «Мастера», и этого не хватало.

И тем не менее, фильм «честно» разоблачил то, что скрыто в романе за блестящим языком Булгакова, что перестаёшь отчетливо видеть, завороженный булгаковскими описаниями и лирическими отступлениями — развитием Гоголя в нашем веке.
Фильм показывает: Воланд, его свита и, увы, Маргарита заодно — вершина некоей вселенской Пошлости, где сплошное враньё и фальшивка, а всё Настоящее остаётся в тени. Где Иешуа врёт Пилату, что не был распят; Воланд с Мастером перевирают истинную историю Иисуса; Маргарита врёт, что она «свободна» — все последовательно лгут. А заметили ли вы, как на самом деле звучали слова Маргариты о покое, в котором они с Мастером? Как почти издевательски было сказано, что он уже никуда не уйдёт от неё? Дурная бесконечность, тюрьма-санаторий, где каждый день похож на предыдущий… И Маргарита неумна не потому, что актриса дурная; просто Маргарита — не умна, она требует исполнения своего, и только.

Вот это (и ещё многое-многое!) выявил фильм. И если не сваливать всю вину за то разочарование, которое испытали многие, на «плохих» артистов и качество спецэффектов, то можно узнать немало о сущности романа Булгакова. Написанного гениальном языком. Но открывающего (возможно, вопреки доброй или злой воле автора) вселенские глубины пошлости и лжи.

Перешел грань

Не подумайте, будто я ругательски ругаю роман и его автора… Нет. Я говорю о предмете романа, как я его вижу. Не Булгаков пошл, я не знаю до конца, каков Булгаков. Воландовская версия «добра» есть Пошлость вселенского масштаба, на которую «клюют» измученные и втоптанные в грязь герои. Мне жаль, что эта фабула остается для многих читателей (невнимательных и падких на сатиру и мистицизм) незаметной. По-моему, она совершенно очевидна.

Что касается автора: я себе ситуацию Булгакова представляю так — жил человек в более-менее ясном, дореволюционно-интеллигентном, семейном, домашнем пространстве. А потом грянуло: врачебная практика в диких условиях; невероятная борьба с наркозависимостью; ужас революции и гражданской войны; абсурд советской бюрократии и совершенно фантастические заявления раннесоветских «ученых»-революционеров (об оживлении героев революции и т.д). Белое движение разгромлено. Церковь кажется невероятно слабой, маргинальной, ничтожной. Диктатура — мистически всевластна. И интеллигент-Булгаков, лишённый дома, прежних семейных устоев, обласканный вдруг (на фоне травли) самим Сталиным (!) оказывается в ситуации, как если бы сейчас по всей Москве и по всему миру начали садиться летающие тарелочки, из которых высаживаются миллионы зелёных человечков и предлагают человечеству всё вплоть до физического бессмертия. И подавляющее большинство людей на это «покупается», хотя это выглядит диким, дурным сном.

Вот в таком положении, думаю, оказался сын преподавателя Киевской духовной академии, врач и писатель Михаил Булгаков, живя в Москве конца двадцатых — начала тридцатых годов.

Я бы не хотел оказаться на его месте — искушения страшнейшие. И он из них «ныряет» в литературную попытку разрешить проблему зла, его роли, его метафизики. И грань, отделяющая христианское богословие от дуализма (в котором добро и зло не могут существовать друг без друга, где они действуют рука об руку) мне кажется, в романе перейдена. Это ещё очевиднее в сериале Бортко, где рассуждения о том, что «свет не может существовать без тени», а Распятия Христа и вовсе не было — вылезают из повествования как пружины из продавленного дивана.

Считал ли автор так, хотел ли, напротив, обличить эту дуальность — не знаю. Суть в том, что это гениальный роман о пошлости дуализма, о ереси, но он как лакмусовая бумажка по отношению к своему читателю. Из оценки происходящего там видна господствующая в обществе философия. Нехристианская философия. Неверие в Евангельского Христа. Преклонение перед особой мистической силой зла. Тайное или открытое любование пороком. Радость того, что вокруг столько мрази, и что она предстает разоблаченной. Сладострастное, садистическое желание мщения грешникам — кроме тех, кто вовремя «подсуетился» и всерьез поклонился мистической силе: зла или Добра — неважно. Размывание грани между Раем, где человек достигает подлинной потрясающей радости — с Богом продолжить миротворение — и без-божным «покоем», в котором ничего, кроме булгаковского обессиленного отчаяния: «Да, всё кончено, но хотя бы оставьте меня в покое, вы все: сталины, тусовщики, бесы, ангелы — ничего не хочу, никого не желаю: УСТАЛ»…

Страшное состояние, огромная боль в романе. И я не сужу автора, не берусь. Я не на его месте. Я только понимаю, что путь героев, Маргариты и Мастера — не выход. Что та пошлость, которой они стараются избежать, заманивает их в ловушку — тонко и умно. Потому что пошлость умеет быть красивой, обольщать и обманывать.

Потому, что верно Достоевский не верил, что любая красота спасёт мир:
«Красота — это страшная и ужасная вещь! Страшная, потому что неопределимая, и определить нельзя потому, что Бог задал одни загадки. Тут берега сходятся, тут все противоречия вместе живут… Иной высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы… Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В содоме ли красота?.. Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей» (Достоевский. Братья Карамазовы).
«Мастер и Маргарита» — возможно, далеко не лучший роман Булгакова, но он невероятно, завораживающе красив, и увлекает всякого читателя. И меня также потрясает и влечет магия булгаковского слова. И я готов плакать над печалью вечерней земли, хохотать над осетриной «второй свежести» и лететь над неразрушенной ещё Москвою эдаким лермонтовским демоном… Но понимаю, что чаю я все же иной красоты, которую описать невозможно, потому что и апостол Павел не смог описать, говоря только о «неизъяснимых глаголах», а Достоевский смог лишь кратко и невнятно в дневниках пометить: «Христос – 1) красота, 2) нет лучше, 3) если так, то чудо, вот и вся вера…»

Мне это дороже — при всём изумлении художественной силой булгаковской прозы. Уже давно у меня нет иллюзий по поводу евангелия и даров Воланда. И если фильм Бортко обнажил под великолепием булгаковского слога нечто подлое и обманное, то это не только (а может и не столько) результат погрешностей фильма. И совершенно точно – не случайность…

 

В продолжении темы читайте:

Для многих из нас «Мастер и Маргарита» — главный роман Михаила Булгакова. Вряд ли это справедливо (к тому же — что вкладывать в понятие «главный»?), но точно — объяснимо. Мистика, темные силы, черная магия — все это увлекает читателя. Собственно, так же, как Воланд увлек самих булгаковских героев. Как к этому относиться? В одном из первых, еще черно-белых номеров «Фомы» 1996 года — когда иные оценки религиозной составляющей романа звучали впервые — появилась статья Владимира Акимова как раз на эту тему.

 

В.М.Акимов. Свет художника, или Михаил Булгаков против Дьяволиады

НУЖНО ЛИ ОТДАВАТЬ НЕЧИСТОЙ СИЛЕ Михаила БУЛГАКОВА?
Если вам, читатель, кажется, что в названии статьи есть преувеличение, то может, в самой незначительной степени.

«…»Фольклорному сознанию» подавай доказательства — грубые и зримые — физической, эмоциональной, особенно же — мистической, сверхъестественной силы и могущества. Ничего подобного нет у Иешуа. Даже голова у Пилата перестает болеть без всякой мистики и чудес.
Зато «нечистая сила» в «московских» главах демонстрирует множество достижений в борьбе с грешниками: «толкнуть» Берлиоза под трамвай, «закинуть» Степу Лиходеева в Ялту, оторвать голову у бестолкового Жоржа Бенгальского, заставить пустой костюм накладывать резолюции…
И — наоборот — расправиться с врагами мастера, устроить погром в квартире Латунского, наградить цитатно-романтическим «покоем» несчастливых, но симпатичных героев романа… Она все может!
Увы, булгаковский роман ни в чем не потакает «фольклорному сознанию». Он всем своим смыслом ему противостоит. Разочаровавшись в Иешуа, «массовый читатель» все ожидаемое зато находит в Воланде. И сила, и могущество, и — где надо — суровость. Тут наше «фольклорное сознание» вполне удовлетворено. А Иешуа в наших глазах во всем уступает Воланду: с этой точки зрения он «безволен» и «убог»…»

Антихристианский роман или произведение, где автор с поправкой на эпоху зашифровал (а может, выразил помимо своей воли) по-настоящему христианские интуиции? По мнению писателя Алексея Варламова, автора книги о Булгакове в серии ЖЗЛ, ответ на этот вопрос дает попытка разобраться в религиозных метаниях писателя.

БЕГ ОТ СУДЬБЫ
Алексей ВАРЛАМОВ — об авторе «Мастера и Маргариты»

«…Я считаю, что «Мастер и Маргарита» — это книга, написанная человеком, который и желал бы вернуть утраченную веру, восстановить разрушенный фундамент, да не может уже этого сделать. Это роман растерянного человека. Но, заметьте, не случайно же там появился образ Христа. Да, образ искаженный, но ведь обойтись без него Булгаков все равно не может, без него мир необъясним. Отказавшись от веры, от Бога, он вновь и вновь мыслью к Нему возвращается. В этом смысле книга Булгакова — очень выстраданная, предельно выразившая то чувство богооставленности, которое тогда было свойственно многим русским людям, — и Булгакову в том числе…»

В 2004 году в «Фоме» появилось интервью, где иеромонах Димитрий (Першин) (в 2004 году — диакон Михаил Першин) отстаивает далеко не самую распространенную точку зрения: образы Воланда и его свиты в романе Булгакова выведены так скрупулезно именно для того, чтобы «от противного» утверждать христианские идеи.

ПОДВАЛ НА ДВОИХ
Опыт прочтения «Мастера и Маргариты»

«…По поводу чего кричат бесы? Оказывается, по поводу старушки-кухарки, которая, увидев черных коней, уносящих души Мастера и Маргариты, подняла руку для крестного знамения. Вот тут-то Азазелло и «крикнул с седла»: «Отрежу руку!» Данный эпизод перечеркивает всю версию Воланда. Если Крест так страшен для темных сил, то уж наверняка не потому, что на нем был распят «проповедник ненасилия», «пацифист», может быть, даже немного «экстрасенс», каким «Иешуа» выведен в так называемом «Евангелии от Воланда». Крест может быть страшен для бесовской силы только в одном случае: если на нем был распят Бог, Который таким способом вошел в смерть и разрушил ее и царство дьявола. Кстати, в романе подобные эпизоды встречаются не раз…»

В феврале 2008 года писатель Юрий Вяземский опубликовал роман «Сладкие весенние баккуроты. Великий понедельник». Это первый роман из задуманного Вяземским цикла. Всего предполагается семь романов, каждый из которых посвящен одному из дней Страстной недели, с Великого Понедельника по Воскресение Христово. Само название романа отсылает читателя к «Мастеру и Маргарите». И неслучайно, что в беседе Юрия Вяземского с первым заместителем главного редактора «Фомы» Владимиром Гурболиковым без размышлений о Михаиле Булгакове не обошлось.  

ХУДОЖНИК И ТАЙНА
Юрий ВЯЗЕМСКИЙ: «Я не могу быть уверен даже, нужна ли эта череда новых романов о Евангелии. Но мне хочется надеяться, что если этот труд — роковая ошибка, то Бог не даст мне ее совершить».

«…В романе буквально каждая строчка анти-евангельская: Мастер так задумывал — все, что есть в Евангелии там прямо отрицается контекстом. Иуда — не ученик, Иешуа входит через иные ворота, и Голгофа расположена вовсе не там. И самая страшная фраза: что ходит тут один, с козлиным пергаментом, пишет-пишет, я посмотрел, что он там записывает — и никогда я такого не говорил; я попросил его: сожги это… То есть вы представляете: Христос предлагает Левию Матфею сжечь Евангелие! При том что рукописи не горят, как утверждается в романе…
Но несмотря на все это (еще и время такое было совершенно антихристианское, воинствующее, языческое), все равно в этом романе от Иешуа Га-Ноцри шла какая-то удивительная сила любви, добра, справедливости; именно сила, перед которой сгибался и Понтий Пилат, и голова у него проходила. И все сгибались перед этой великой силой. И я ощутил эту силу христианства, силу пришедшего Христа — вопреки всему. Получилось, что даже Воланд тогда «работал» против атеистов…»

gurbolikov ГУРБОЛИКОВ Владимир
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Первый заместитель главного редактора
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (8 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Марина
    Сентябрь 23, 2016 17:06

    Здравствуйте.
    Вы все такие умные, что мне и в голову не приходит спорить или соглашаться с вашими доводами.
    Первый раз прочитав «Мастера» учась и работая в Институте в 1982 г., Я заинтересовалась событиями далёкой древности и, наконец открыла для себя Библию. А прочитав и многое другое, связанное с религией, в глубине души стала учиться ВЕРИТЬ.
    Вот это и стало маленьким чудом, которое началось с Булгаковского романа «Мастер и Маргарита», за что ему моя благодарность.
    С уважением, Марина.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.