(НЕ)ОБЫКНОВЕННЫИ ПОХОД

— Зачем они вообще-то туда пошли? Что, из газет-журналов что ли не известно, как и чем живет деревня? — скептически спрашивали одни.

— Ой, и священник прямо вот в этой своей одежде — и в байдарке? А он тоже греб? — с каким-то даже нездоровым любопытством интересовались другие.

Третьи же, некоторое время подумавши, все-таки задавали вопрос: "Ну, и получилось что-нибудь? И как все это было?"

А было это все в августе 1997 года. И называлось — миссионерский байдарочный поход. По реке Юг, протекающей на севере Кировской и Вологодской областей, отправилось 9 байдарок. В числе 22-х участников оказались: 12 студентов и 2 преподавателя Свято-Тихоновского Богословского института, 5 учащихся и выпускниц Свято-Димитриевского училища сестер милосердия, одна учащаяся традиционной гимназии и два прихожанина больничного храма при 1-ой Градской больнице. Священником, вдохновившим и окормлявшим походников, стал протоиерей Аркадий Шатов — настоятель больничного храма.

И, конечно, эти люди имели представление о жизни российской глубинки в наше время. Знали, что многие территории контролируются воровскими авторитетами, и встретить их могут совсем не хлебом-солью (случаи нападений на такие экспедиции известны).

Знали и то, что народ в деревне пьет и страшно калечит друг друга в драках "стенка-на-стенку". Что "культурным центром" для молодежи является сельская дискотека, а представление о внешнем мире ограничено двумя телевизионными программами. Что все сколько-нибудь способные стремятся уехать в города, а жизнь оставшихся зачастую бессмысленна и безрадостна.

Но собрались они в поход не затем, чтобы убедиться во всем этом своими глазами или скажем, поучаствовать в разборке на чьей-то стороне. И не затем, чтобы, осудив "дикие нравы" местного населения, демонстрировать свою православность и поучать с безопасной дистанции, не вступая в близкое общение.

"Я думаю, что почти все, кто ехал, понимал, что мы хотим не просто отдохнуть, для себя что-то получить, но и постараться частичку нашей веры показать людям, которые живут в глубине России, которые не имеют возможности прикоснуться к той жизни, активной и живой, которой живет православная церковь в городах, в частности — в Москве".* Это слова Саши Лаврухина — капитана флотилии. Ему 20 лет, он студент физфака МГУ, прихожанин Больничного храма. Остальные походники (кроме отца Аркадия) тоже еще не убелены сединами. Средний возраст участников — 23,5 года. И вот такая молодежная команда отправилась в незнакомые края с намерением свидетельствовать о вере. О том, как это делать, представления были весьма расплывчатые.

Опыта никакого, прецедентов фактически нет, вопросов масса. Что же нужно? То ли собирать народ для встреч в каких-то предназначенных для этого местах, то ли лучше ходить по домам и общаться более личностно? Если рассказывать, то о чем? О таинствах церкви или о конце света, а может, о том, как правильно перекреститься? Или вовсе лучше позвать местных ребят, да у костра песни под гитару попеть (тем более, что большинство участников экспедиции — поют в церковном хоре). Не стоит забывать, что все это не поездка на автобусах с показательными выступлениями, а байдарочный поход. И если учесть, что из 22-х человек только пятеро до этого неоднократно в такие походы ходили, то количество вопросов значительно увеличивается.

Все определилось уже на месте. Байдарки отправились в плавание и причалили к последней пристани точно в намеченные сроки, а все походники вернулись домой целыми и почти невредимыми. А нашли ли они ответы на свои вопросы и удалось ли им сделать что-то важное для тех, к кому они отправлялись (а может, и для самих себя) — смотрите сами:

В былые времена река Юг была судоходной…

В половодье она и сейчас широко разливается, но теперь по ней ходят только лодки. В этом году из-за засушливого лета река сильно обмелела.

"Погода была вообще удивительная все время, для этих мест, ну просто необыкновенная. Был уже август, река на полторы тысячи километров севернее Москвы. И в это время там обычно холодно, идут дожди. А тут — жара, мы купались постоянно. Только в последний день к вечеру появились облака, и ночью покапал дождик. "

Богослужение в школьном спортзале. Село Нижний Енангск

Первым пунктом маршрута было село Нижний Енангск. Здесь походников ожидали и первые неприятные впечатления. Началось все с того, что их никто не встретил, хотя с местной администрацией договаривались заранее. Также заранее развесили объявления о богослужениях и встречах. Надеялись, что хотя бы из любопытства кто-то придет.

Нет, мало народу было на службах, а на беседу о конце мира пришли несколько девочек лет по пятнадцати. Их интересовало только одно: действительно ли конец света будет в 2000-м году. Все попытки священника поговорить о жизни, о вере и привести к какому-то разумному разговору заканчивались очередным.: "А все-таки, будет конец света в 2000-м году?"

Ну и в итоге, спросив у одной из девчушек, хочет ли она, чтобы в селе восстановили храм, отец Аркадий услышал: "А на фига?"

Были и светлые моменты. Например, храм, который устроили в физкультурном зале местной школы, получился очень красивым. Оборудовать и украшать его помогали библиотекарь и учитель физкультуры, а также местная жительница Надежда.

На богослужениях люди исповедовались, причащались. 15 человек были крещены. Но все-таки миссионеров не покидало ощущение, что все их труды мало кому нужны. Особенно после "А на фига?". Как сказал Саша Лаврухин: "Как будто из ушата холодной водой окатили". С таким тяжелым чувством они и отправились дальше.

Хотя… Водой из этого ушата быстро смыло все ажурные мечты, но зато стало хорошо видно, где чего недодумали, не подготовили, не учли.

Молебен в селе Князево

100 лет назад в этой церкви тоже молились. Конечно, прихожане были по-другому одеты, да и стены храма украшала иная роспись. Но свои просьбы обращали люди к тому же Богу, и Его же благодарили за помощь.

Понять, почувствовать эту связь необходимо. Тогда становится яснее смысл такой необычной миссии. Ведь не к дикарям-язычникам отправились эти православные ребята, а к людям, живущим на земле, которая еще помнит своего Создателя, которая пропитана кровью тех, кто до конца остался верен Ему.

Здесь повсюду стоят полуразрушенные храмы, а люди проходят мимо, они не знают, что тут обитает их Спаситель.

Ни молодые, ни те, кто сегодня в расцвете жизни, ни даже старушки. Ведь нынешние старушки разве что крещены были в младенчестве, а вся остальная жизнь прошла в годы государственного атеизма. Потому и на вопрос священника о кресте, что это такое, Кто на нем изображен, отвечают: "Ой, не вижу, очки забыла".

И так важно именно этим людям показать, дать почувствовать, что Бог жив, что Церковь жива. Что их сельский храм — это дом Бога, в Которого верят и Которого любят эти молодые ребята из Москвы, и в Которого верили с любовью их собственные деды и прадеды. И, может быть, встреча с московскими гостями станет для них началом пути к более важной встрече, встрече со своим Отцом.

О. Аркадий и о. Василий на строительных лесах храма

Все работы по восстановлению храма члены общины, собравшейся вокруг о. Василия, ведут самостоятельно. Кроме того, они обрабатывают землю, питаются в основном тем, что сами вырастят. Вообще, они вместе очень много трудятся, пытаясь организовать какую-то свою жизнь. Сам отец Василий — бывший тракторист, он постоянно то в тракторе копается, то на лесоповале, поэтому даже благословляет широким таким крестом и руку целовать не дает — всегда в мазуте.

"- А вам удалось пообщаться с ребятами-помощниками о.Василия? Получился ли разговор или жизненный опыт такой разный, что это совсем другие люди?

— Нет, очень близкие. Они как-то приезжали к нам в лагерь, и мы сидели допоздна у костра, рассказывали: мы — о нашей жизни в Москве, они — о своей. Как трудятся, как молятся, какие возникают проблемы. Люди там разные, многие — с очень тяжелыми судьбами. И бывает, что человек все бросает, уходит в запои, или уезжает куда-то. И их отношение к этому — не осуждение, а такое, очень братское. Брат не станет осуждать брата. Он его пожалеет.

В этом нашем разговоре, несмотря на такие большие различия между нами -и в образе жизни, и в культуре — во многом, чувствовалось удивительное единство в отношении к миру, единство веры.

Ведь это такое необычайное чувство, когда ты видишь, что для человека, который совсем другой, в жизни самое главное то же, что для тебя."

Колокольня храма в селе Ровдино (шпиль сломан молнией)

Здесь около пяти лет служит священник о.Василий Булатников. Путь его к Богу и священству был трудным. В конце армейской службы десантником в Азербайджане он, подвыпив, стал отнимать деньги у местного шофера такси. Завязалась жестокая драка, после которой он был обвинен местными властями в покушении на убийство с применением запрещенных приемов.

Дали срок, который за хорошее поведение сократили, но 10 лет он пробыл в заключении, где обратился к Богу. Выйдя из тюрьмы, стал искать священства. Закончил духовное училище, был рукоположен и теперь восстанавливает церковь св. Николая на берегу реки Юг. Вокруг себя он собрал небольшую общину. Кого-то взял из дома инвалидов, кто-то из его помощников, как и он сам, побывал за решеткой.

БАЛЛАДА О СЫРЕ

"- Чем вы там питались вообще?

— Питались… Мы набрали много продуктов, думая о том, чтобы полностью обеспечивать себя. При этом мы умудрились в Москве забыть сыр, что обнаружилось по прибытии в славный город Вятку. При попытке найти сыр оказалось, что его нет.

— В Вятке нет сыра?

— Нет, не в Вятке, а у нас. 7 кг по 33 тысячи за килограмм. В Вятке нам не удалось купить сыр, потому что… Почему же нам не удалось купить сыр?!.. То ли мы… Все думали, что он где-то должен быть, а потом, уже когда наш поезд подходил, оказалось, что сыра-то и нет. Побежали в магазин, рядом на вокзале, но там, кроме рыбы, уже ничего купить не удалось.

Вот, а так мы питались, в общем… В Утманове, конечно, Валентина Михайловна потчевала. Там такое количество малины, я вот не помню, чтобы столько ел. То есть, она поставила на стол три бидона с малиной. Конечно, этому мы очень обрадовались. А потом, в Ровдино, отец Василий, нам постоянно картошку привозил.

В итоге, макароны у нас почти все остались. А так питались… Да, большой радостью для нас было, когда в Утманове купили-таки сыр! Вот все обрадовались-то’:

Венчаются Николай Егорович и Раиса Федоровна. Село Устьинское.

В село Устьинское наши миссионеры отправились ради двух людей, желавших обвенчаться — Николая Егоровича и Раисы Федоровны.

"Это совершенно удивительная пара. Они всю жизнь прожили в этой маленькой деревне. Днем работали в колхозе, ночью — у себя, чтобы хоть как-то существовать. В то время, в тридцатые годы за прогул (даже по болезни!) одного рабочего дня в колхозе можно было получить тюремный срок.

Сейчас они уже старики, но надо видеть, как они смотрят друг на друга. От них такая любовь исходит и удивительный какой-то мир. Они нам частушки пели. Раиса Федоровна с балалаечкой, а Николай Егорович на гармошке играл. Потом рассказывали про обычаи деревенские и угощали. А на следующий день состоялось их венчание.

Они были очень рады, ведь ближайший храм — в соседней области, а дорога, между прочим, обрывается в 10 км от границы и начинается опять только километрах в десяти по другую сторону, (Мы, кстати, пытались проехать там на грузовике. В итоге преодолевали границу Вологодской и Кировской ^областей с помощью тягача)."

Райцентр Подосиновец. Панихида у Креста на месте расстрела в 1920 году священников и церковнослужителей городского храма

Очевидцы свидетельствуют, что предназначенных к расстрелу выстраивали на краю ямы, затем стреляли так, чтобы только ранить и закапывали еще живыми. Сюда привозили для расстрела священнослужителей со всего района. Казнили без суда и следствия…

Молебен на поляне. Вместе с походниками — лицеисты из химико-биологического лицея

Молебен святым мученикам Борису и Глебу отслужили с участием ребят из химико-биологического лицея г. Кирова, которые приехали в Устьинское на летнюю практику. С лицеистами как-то очень быстро удалось войти в контакт. Из взрослых с ними были директор — убежденная атеистка и учитель истории — человек глубоко верующий. Она его на работу взяла под условием, что ни слова о вере произнесено не будет. А у самих ребят оказался к вере искренний и неподдельный интерес. Это вдохновило и обрадовало наших миссионеров, все еще находившихся под впечатлением от холодного приема в Нижнем Енангске.

"Сначала мы пришли к ним на костер, они нам пели свои песни, мы им свои, общались, разговаривали. Отец Аркадий им много рассказывал: о Туринской плащанице, об Афоне — оказалось, что они впервые слышат об этом…

Ну и дети в долгу не остались, сами задавали вопросы о церковной жизни, таинствах, просили объяснить им смысл евангельских пригч. В общем, беседа получилась длинная."

А потом был еще один долгий разговор — личный. Между этой женщиной – директором — и отцом Аркадием. Они сидели так в сторонке и разговор был явно какой-то необычный. А лицеистам и вовсе непривычно было видеть их атеистического директора так доверительно общающуюся со священником. Они даже на пленку эту сцену засняли.

Кстати, лицеисты были и на венчании Николая Егоровича и Раисы Федоровны. Вообще там оказалось много молодежи. И батюшка привел им в пример эту пару. Он говорил: "Учитесь, какая должна быть настоящая любовь. Она проходит через всю жизнь и в старости не теряется, а, наоборот, расцветает".

Церковь в селе Утманово. Первая литургия после семидесяти лет запустения

Как передать словами духовную радость? Нет на свете инструкции, выполнив которую можно было бы ощутить это чувство. Нельзя дать ему рациональное, всеобъясняющее определение. Но им можно поделиться с окружающими людьми. Потому что духовная радость переполняет сердце человека и щедро изливается вокруг. И у того, кто не побоялся поверить этому чувству, душа распускается прекрасным цветком. И невозможно уже никогда забыть эту радость, сказать, что ее не бывает.

На фотографиях запечатлены лишь фрагменты самого необычного дня экспедиции. Дня, проведенного в селе Утманово. Здесь останавливаться и служить не предполагали, но, заметив с реки большой двуэтажный храм, решили его осмотреть.

Приход миссионеров не остался незамеченным. Выйдя на улицу, они увидели спешащую к ним женщину. Валентина Михайловна, 10 лет проработавшая директором местной школы, а ныне пенсионерка, попросила отслужить в их храме. Пообещала организовать местных жителей на уборку, закрыть проемы окон от ветра. И когда через два дня наши походники вернулись, все было уже готово.

Председатель сельсовета дал щиты, чтобы закрыть окна, из сельпо взяли столы для устройства свечной лавки, принесли скамьи. Дети и молодые девушки помогли украсить храм цветами, принесли воду для молебна. Вечером служили всенощную, а утром — литургию. Народу было много.

"Необычайную радость и торжество на литургии ощущали все. Оттого, что в этом храме, израненном, оскверненном, совершается служба впервые за многие десятки лет. Оттого, что природа, день тоже были какие-то удивительные. Солнце сквозь проемы окон слепило глаза, а во время Евхаристического канона буквально залило светом весь алтарь.

А как раз после пения Символа Веры сильный порыв ветра повалил щит, закрывавший окно, и до конца службы ветер свободно гулял по храму. Он развевал и поднимал алтарную завесу. И все это: солнце, ветер, радость — всех как-то объединяло. Все это чувствовали. И мы, и те, кто просто на службу пришел, и те, кто исповедовался и причащался. Многие впервые, или после очень долгого перерыва.

— А сколько народу-то было?

— Ой, да много. Ведь там потом было крещение. Все крестным ходом спустились к реке и прямо там, в реке, их крестили. Больше сорока человек, а еще ведь пришли их крестные, родственники, друзья. И все были в таком настроении… Может быть, не все хорошо понимали, что происходит, хотя перед этим в храме была специальная беседа, но зато все чувствовали, что совершается что-то действительно удивительное, для всех радостное и всех объединяющее".

А потом еще было венчание. Венчали три пары: сына Валентины Михайловны и двух его друзей, ее бывших учеников. Венцов не было и их заменили венками из цветов, прикрепив к ним иконки.

Как-то так получилось, что нет ни одной фотографии Валентины Михайловны. К сожалению. Но тем более хочется о ней рассказать.

У своих односельчан она пользуется большим уважением. Достаточно сказать, что уличное освещение во всем Утманове включает Валентина Михайловна кнопочкой в своем доме. Ей доверяют, ее слушаются.

Несколько раз она выручала участников похода в довольно неприятных ситуациях. Вот один эпизод, описанный в рапорте о.Аркадием:

"Вечером я решил пойти на дискотеку. Я никогда раньше не был на таких собраниях. Очень хотелось посмотреть и понять, что же это такое, и что там есть привлекательного для молодежи. Когда я туда пришел, то увидел такую картину: на крыльце курят подвыпившие молодые люди, и с ними беседуют девушки постарше, а внутри в не очень большой комнате, в темноте под оглушительную музыку с тоскливыми лицами толкутся человек тридцать девчушек и ни одного парня. Я попросил разрешения и в перерыве между танцами пригласил всех завтра придти в храм. С улицы вошел пьяный парень с очень злым лицом и пошел на меня, грозно спрашивая: "Кто ты такой?" Я ответил, что я священник, приехал из Москвы. Быть может, наш диалог закончился бы не так миролюбиво — в конце мы пожали друг другу руки — если бы Валентина Михайловна не встала между нами и, называя парня по имени, не успокоила бы его. Потом она рассказала, что он воевал в Афганистане и, когда выпьет, бывает очень агрессивен. На улице еще один местный житель, называвший меня дедушкой, очень требовательно просил остаться и с ним поговорить. Валентина Михайловна и здесь встала между нами и спокойно стала уговаривать его остепениться: "Сашка, ты что? Меня не узнаешь?" Он был пьян, но когда узнал своего бывшего директора школы, изменил тон речи, и, став похожим скорее на провинившегося школьника, оставил меня в покое."

Вмешательство Валентины Михайловны предотвратило еще один неприятный инцидент. В храме в конце службы трое подвыпивших парней после долгого "диспута" собирались спустить с лестницы одного из членов экспедиции, чтобы продолжить с ним "беседу" на улице. Хотя все походники вели себя очень корректно и мирно, но один из этих парней (по объяснению Валентины Михайловны, воевавший в Чечне) находился в совершенно невменяемом состоянии. Валентина Михайловна оттащила его в сторону.

Она любит и жалеет самых непутевых из своих бывших учеников, помнит их имена, знает, что сейчас делает каждый из них, поддерживает связь с теми, кто уехал из села. Их пороки не вызывают в ней отвращения. Она, рассказывая об их беспросветной, страшной жизни, сама сочувствует им и извиняет их, мягко говоря, проступки.

Побывали миссионеры и у нее в гостях, пили чай, угощались малиной. У всех осталось какое-то теплое ощущение. И потом все, конечно, очень радовались, когда на литургии, впервые после долгого перерыва, Валентина Михайловна исповедовалась и причастилась.

После отъезда экспедиции вход в верхний храм закрыли, чтобы там нельзя было больше мусорить и безобразничать, а председатель обещал дать бесплатно лес для ремонта крыши.

В машине по дороге к началу маршрута

"Одна девушка, которая ходила с нами в поход, сказала, что она не знала, что с православными может быть так интересно. До этого она как-то…

— С вами неправославные ходили?

— Она православная, но до похода ей казалось, что не хватает в православии какой-то душевности, какого-то сердечного общения между людьми.

— А как она присоединилась к вам?

— Вообще-то она мастер спорта по гребле. Наша прихожанка, учится в Училище сестер милосердия сейчас. Для нее этот поход, наверное, стал очень важным шагом к полному вхождению в церковную жизнь. Потому что она увидела, что православие — это не система запретов, а возможность приобщаться к пасхальной радости на самом деле, не на словах. Удивительное чувство, которое мы все ощущали."

Саша из Утманова

"Когда мы были уже в Подосиновце, конечном пункте маршрута, вдруг увидели знакомое лицо. Оказалось, это девочка Саша из Утманова. И такая… замечательная девочка. Она о себе немного рассказала. Ей 12 лет, учится очень хорошо, занимается математикой, много читает — например, читала "Хроники Нарнии", что все-таки необычно для этих мест. И в то воскресенье она была с нами в Храме целый день, с 8 утра до 5 вечера и когда после венчания пришла домой, то с порога сказала маме, что тоже будет венчаться."

Солнце уже взошло, а уставшие миссионеры все спят…

Много еще всякого было в этом необыкновенном походе. И серьезного, и курьезного, и веселого, и драматического. Не стали мы здесь упоминать ни о местной разборке, которая-таки состоялась в селе, где была стоянка, ни об опасности, которую представляли походники сами для себя (например, случайно бросили в костер лекарственные ампулы, те стали взрываться, в результате осколком прострелило руку одной из участниц похода). Нет и рассказа о редком миссионерском досуге, с веселыми песнями и неизменным хитом "Среди лесов дремучих разбойнички" — и припев про тучки, туман и атамана.

Ну не расскажешь всего, как это ни банально звучит. А потом, все-таки главное, что "… несмотря на все наши промахи, ощущение осталось такое, что это все не бессмысленно. Осталось чувство, что мы делаем дело, которое нужно людям. Наверное, это надо лучше организовывать. Но сама вот эта возможность, которой не было лет десять назад…

Все-таки мы переживаем удивительное время — сейчас церкви никто не мешает идти к людям. И молодым людям, которых много сейчас в церкви, — им очень нужно найти себе применение. Наша поездка показала, что применение можно найти. И это дает ощущение полноты жизни. Что то, что ты делаешь, делается по воле Божьей, под Божьим покровом. И приносит удивительную радость".

* В статье использованы фрагменты интервью с капитаном экспедиции А.Лаврухиным (выделены курсивом), а также текст рапорта о. Аркадия Шатова о походе.

gurbolikov ГУРБОЛИКОВ Владимир
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Первый заместитель главного редактора
38 № 1 (5) 1998
рубрика: Архив » 1998 »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.