НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ-3

Мф 5, 43-7, 28

Предыдущие речи Христа показывают, что Он называется Учителем не только потому что такое название лежит в русле ветхозаветной традиции, но и потому что дает уроки и задания человечеству, причем срок выполнения этих заданий — вся земная история. И создается впечатление, что каждое новое задание сложнее предыдущего.

Таким именно образом Господь подходит к любви к врагам. В Ветхом Завете было сказано, что ближнего следует любить, а врага ненавидеть. А вот Христос говорит: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». И это ох как непросто.

Сейчас «в моде» материальные знаки любви к врагам: считается, что им нужно дарить подарки. К счастью, я только однажды получила такой подарочек и поняла, что даритель считает меня своим врагом. Немножко посмеялась, потому что я-то его таковым не считала. После чего он продолжал меня терпеть не мочь уже со вздохом облегчения.

И еще есть такой обходной маневр: имею право ненавидеть, потому что это не мои враги, а враги Церкви и т. д. (нужное вписать). Но только вот в Нагорной проповеди об этом не сказано, а то, что в дальнейшем Иисус говорил о врагах, подпадает под это общее правило: «любите…».

То, что здесь сказано, исполнять невероятно трудно, но в какой-то степени возможно. Можно предложить «исходное упражнение»; я его позаимствовала из молитвы о том, что если Господь судил данному человеку погибнуть, то пусть не из-за меня. А само упражнение состоит в жестко заданном себе вопросе: хочешь гибели этого человека? Так вот, отвечая на этот свой вопрос, я всегда понимаю, что не хочу, а хочу, чтобы был спасен. Причем искренне.

Сюда же идет «Мне отмщение, и Аз воздам» (см. Втор 32:5; Рм 12:19; Евр 10:30). А как Бог воздает отмщение? — приводит к покаянию. Кстати, на вопрос, почему злодеи подчас живут долго и благополучно, правильный ответ, наверное, будет: «потому что Бог ждет». И бывает, что дожидается, даже если мы об этом не знаем. А бывает, что и нет, потому что человек свободен.

Но одно дело — любить врагов, другое — потворствовать делам тьмы. И не следует это смешивать: давать деньги на выпивку и наркотики, «потому что мучается человек», не увольнять негодного и вредящего, «потому что жалко»… Это не любовь, это духовная косность и совершенно детский эгоизм: пусть кто-нибудь будет выглядеть некрасиво, но только не я. Но при этом нужно очень трезво разбираться и оценивать.

И вот, замечательное обоснование любви к врагам: «да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (а дождь в Палестине — благодеяние). Любят любящих себя и мытари, приветствуют братьев своих и язычники.

И в завершение этой темы — ошеломляющее: «будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». Вот так и никак иначе. И без всяких отговорок, что мы-де гнусные уроды, потому что это по сути не смирение, а индульгенция.

Следующая тема тоже довольно-таки жгучая: о благотворительности, о том, что благотворить следует втайне, а не «трубя перед собою, как делают лицемеры … чтобы прославляли их люди». Чем меньше мы об этом скажем, тем лучше; разве что можно привести цитату из Честертона о том, что если (маловероятно) в Англии произойдет революция, то мостовые будут залиты кровью благотворителей. О тайной благотворительности и сказано, что даже собственная левая рука не должна знать, что делает правая.

И вот что замечательно: такое же правило распространяется и на молитву. И даже слова про милостыню и молитву говорятся одни и те же: то и другое следует делать «втайне, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». Не из этого ли исходил Шекспир, писавший: «Мы милости в молитве просим, и молитва нас учит милости»? И здесь же Господь преподает нам как нетленный образец молитву «Отче наш», которая потому и называется Господней; это — пример истинной молитвы, которая должна быть к тому же и краткой. И особо разъясняет насчет дарования прощения.

То же самое про пост: поститься следует с праздничным и опрятным видом, потому что это отказ от сытости не перед людьми, а перед Богом. И опять-таки тайно; говорятся те же самые слова о тайне и воздаянии. Насколько мы от этого далеки, убеждать не нужно. Не говоря уже о том, что существует культ постных закусок и горячие обсуждения, сколько водки постом выпить можно, а сколько уже не следует. И в голову не приходит простое решение: нисколько. И не надо про вино, веселящее сердце, это совсем другой напиток. То-то у нас от веселия сердца совершается такое количество бытовых убийств.

Дальше — больше; дальше про земные и небесные сокровища. Земные образно называются тленными, небесные — нетленными. И вот оно, пронзительное и неотмененное: «где сокровище ваше, там и сердце ваше». То есть делайте выбор: что вы считаете для себя основным, какое из сокровищ? Речь не о том, что нужно жить в нищете, а о системе приоритетов.

А для этой системы нужна чистота мыслей и помыслов: «если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?». И о невозможности служить двум господам здесь же сказано: либо служишь Богу, либо богатству. Ах, как это неудобно слушать и читать. Да еще в стране, где различия в средствах прямо-таки неприличны. И еще: есть те, кто похваляется богатством — и те, кто похваляется нарочитой бедностью, и причина у этого одна: гордыня. А вот что писала Цветаева:

Если душа родилась крылатой,

Что ей — хоромы и что ей — хаты.

Два на миру у меня врага,

Два близнеца, неразрывно-слитых:

Голод голодных — и сытость сытых!

Оборотная сторона чрезмерной заботы о богатстве — пренебрежение душой, а «душа больше пищи и тело одежды». Заметим, что тело здесь — на одной стороне с душой, а пища и одежда — на другой, и они менее важны. А что общего в заботе о теле и о душе? — несомненно, чистота в прямом и переносном смысле.

Затем следует одно из самых впечатляющих образных откровений: о птицах небесных и о лилиях полевых. Этому фрагменту Евангелия посвятил замечательный текст Серен Кьеркегор; о нем писали и Г. К. Честертон, и Рэй Брэдбери. Остается только попросить читателя прочесть Мф 6: 26-33, и лучше — читать их неоднократно.

В завершение 6-й главы Христос призывает не тревожиться о том, что будет завтра, а жить сегодняшним днем, доверяясь Богу. Но все дело именно в последних словах, потому что бездумная и беспечная жизнь вполне может быть пустопорожней забавой, больно бьющей по родным и близким. А исступленное «планирование» — это поистине дьявольская ловушка, о чем и писал К. С. Льюис в «Письмах Баламута»: если человек все время напряженно размышляет о том, что же с ним будет, отрываясь от этого бесплодного времяпрепровождения лишь затем, чтобы посожалеть, что в прошлом что-то упустил (не путать с покаянием!), получается, что он вовсе и не живет, потому что жизнь проходит мимо.

Именно здесь сказано «довольно для каждого дня своей заботы», что по церковнославянски звучит как «довлеет дневи злоба его», — а это вызвало массу недоразумений, потому что поверхностные зубрилы, не затруднявшиеся переводом, восприняли слово «довлеть» как «давить»; так оно и пошло. Хотя если немножко подумать — вот оно, однокоренное русское слово «довольно»! Да и «злоба» здесь означает всего-навсего «актуальность» и не может являться обоснованием псевдоблагочестивой свирепости. Хуже этого — только знаменитая «ложь во спасение», породившая множество нравственно-философских интерпретаций, между тем как в Писании об этой лжи ровно ничего не сказано. Там есть слова «ЛОЖЪ конь во спасение», причем ЛОЖЪ — это наречие, смысл которого — «напрасен, тщетен», то есть «на коне не спасешься». А когда-то какой-то великий знаток прочел это как существительное женского рода ЛОЖЬ — и так и пошло. И храбро печатают в молитвословах с мягким знаком вместо твердого.

Завершающая часть «нагорной» беседы начинается с «не судите, да не судимы будете». Невероятное количество раз обсуждались эти слова, но, к сожалению, не всегда они воспринимаются адекватно. Очень часто их толкуют с буквальной жесткостью, де-мол твое дело молчать и никаких суждений не высказывать. При этом как-то опускается, что это — тоже суждение. Тем самым формируется представление о людях первого и второго сорта, резко нехристианское. А в Евангелии имеется в виду не суждение как высказывание своей точки зрения, а осуждение, то есть обоснование и пожелание печальной участи.

Давайте посмотрим на светский суд. Посмотрим — и потупимся, потому что ничего хорошего не увидим. А логично было бы полагать, что и суд, и суждения людей как-то должны увязываться. И на какой же основе резонно им существовать? — да на великом принципе, изложенном в 84-м псалме и многократно упоминающемся в других текстах Ветхого Завета: «Милость и истина встретятся, правда и мир облобызаются». А мы как-то самочинно решили, что это недостижимо. А Библия говорит, что милость и истину Бог посылает царю, для того чтобы тот в свою очередь был милостивым и блюл истину. Иначе ему же хуже.

Великий принцип «вынь бревно из своего глаза, а потом уже пеняй ближнему на то, что у него в глазу сучок» также вызвал множество ложный интерпретаций. Заведомо неправильно то, что указывать на грехи может только безгрешный, — просто потому что безгрешных людей нет. Но о своих глазах нужно заботиться в первую очередь, — это правда. А при извращении этой идеи получается, что тот, у кого в глазу бревно, бодро кричит: «ты не смеешь мне указывать, у тебя и самого — вот! — сучок!». В это случае мы не в первый — и не в последний — раз убеждаемся, что главное в соблюдении слов Христовых — чистое сердце, доброта, искренность и наилучшие намерения. И нельзя использовать их как оружие: кто замахнулся дубиной, тот и прав; кто навел на оппонента дуло — перед тем и склоняемся.

Очень тяжкие слова о том, что нельзя давать святыни псам и бросать жемчуг (црк-слав «метать бисер») перед свиньями. И разобраться в этом непросто. Легче всего самовольно назначить кого-то псами и свиньями и исповедовать элитарность (заметим, что ложные интерпретации основ христианства почему-то всегда ведут именно к этому). Но вот когда Сам Господь в разговоре с язычницей из Ханаана, сирофиникиянкой, уподобил ее собаке, она (да, смиренно, — но и дерзостно ведь, правда?) возразила, что когда кормят детей, и псам бросают крохи. И получила искомое: исцеление дочери. Так что кто тут свиньи и собаки, не вполне ясно. Общее мнение, что это об инославных и иноверцах. А как насчет того мусульманина, который спас от смерти святителя Николая Казахстанского? И ведь остался мусульманином. А в житиях новомучеников я читала о том, как русские красноармейцы ринулись громить храм, а удержал их, рискуя жизнью, татарин. С этим как? А многие ли задумываются о ложном причащении? Ой, как это все непросто… Да, сказано еще, что свиньи могут и растерзать. А кто убивал тех же новомучеников и рушил храмы?..

Долгожданное и нужное: об уповании. «Просите, и дано будет вам…». И просить полагается настоятельно, и уповать на доброту Божию, потому что коль скоро люди, «будучи злы», заботятся о детях, то Господь тем более позаботится о просящих у Него. После чего вводится «золотое правило»: «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…». И еще: широк и удобен путь, ведущий к погибели, — но «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». Это крайне важно и крайне серьезно. Непростая задача: понять, какой путь широк, а какой узок. Это каждый должен найти самостоятельно. Но обязательно ли узкие врата связаны с телесным дискомфортом? — наверное, необязательно, хотя и часто бывает именно так. Думается, что все дело в том, ради чего претерпевается дискомфорт: ради устремления к Богу или ради довольства собой? и в первом случае он вполне может быть не сопряженным с физическими лишениями, а возводиться к духовно-нравственному императиву.

Логическая связь усматривается в том, что после слов о «тесных вратах» внимание слушателей привлекается к проблеме лжепророков в овечьих одеждах, но волков по сути. Именно потому, что они-то распишут путь, по которому ведут, как единственно правильный и спасительный. Однако «по плодам их узнаете их»: только доброе дерево даст добрые плоды. И поэтому «не всякий, говорящий Мне «Господи! Господи!» войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного». И подчеркивается, что слова Христа нужно не только слушать, но и исполнять. Эта полнота следования за Христом уподобляется постройке дома на камне, а ежели кто слушает, но не исполняет — все равно что построил дом на песке, и ветер и наводнение его разрушили, «и было падение его великое».

А давайте посмотрим: в кратком фрагменте беседы (Мф 7: 15-27) трижды встречаются слова, прочнейшим образом вошедшие в наш культурный обиход: «волк в овечьей шкуре», «яблоко от яблони…», «строить на песке». И это только маленький пример того. насколько же прочно христианство обусловило собой мировую культуру.

Нужно хорошо представить себе, что все содержание глав Евангелия Мф 5-7 было ошеломляющей, ослепительной новостью. Именно так, с небывалой дотоле полнотой и силой Христос ввел людей в Свое учение. Ничего удивительного, что «народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи». А нам следует обращаться к этим главам как можно чаще, но при этом не терять чувства свежести и новизны Божественного Слова.

Иллюстрация: Макаров И. К. Нагорная проповедь. 1889

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.