МОЙ ГЕРОЙ ЭТО…

Алексеи Шестопал, заведующий кафедрой философии МГИМО (у) МИД России, доктор философских наук, профессор

Я назвал бы героем нашего времени патриарха Алексия. Мне он дорог и в человеческом плане, и в профессиональном. Во-первых, он человек, который открыт общению с очень разными людьми, достойно ведет себя в подчас очень сложных ситуациях. У него можно учиться мужеству преодолевать неудачи. В профессиональном плане он необычайно тонко интерпретирует сложные вопросы общественной жизни, очень точно реагирует на события национального и мирового масштаба.

Особенно он мне был близок в драматичные осенние дни 1993 года, когда в Москве началась стрельба. Он тогда организовал то, что вошло в историю как Свято-Даниловский переговорный процесс. Хотя эти усилия и не дали результатов и переговорщики вышли из-за стола, чтобы взяться за оружие, но это стремление к миру, эта модель, форма необычайно важна. То мужество, с которым он держался, произвело на меня очень большое впечатление.

Елена Загорулькина, студентка МИСИ (МГСУ)

Вокруг меня очень много людей, как близких, так и тех, кто мимолетно появляется на горизонте. Да, многие достойны восхищения, да, они интересные люди, но не Герои.

Мне кажется, Герои — это те, кто живет не для себя, те, кто что-то делает для других с полной самоотдачей. Вот, например, мой тренер по альпинизму Леонид Сергеевич, человек, взрастивший не одно поколение молодежи. Он не стремился сделать из них спортсменов-альпинистов, он просто пытался привить им любовь к горам, к гармонии с самим собой и с природой, помог многим из них преодолеть комплексы и по-другому посмотреть на повседневные проблемы. Часто к нам в секцию приходили ребята-первокурсники, которые только приехали в большой город, где у них нет друзей, где они вдали от родных и близких. Наша секция заменяла им семью: друг, проверенный горами, становится тебе больше, чем другом. Он говорил, что мы — как один большой котел, в который каждый привносит что-то свое. (Потом примерно это же я услышала от своей подруги, которая говорила о христианском молодежном клубе: "Мы приносим свое настроение сюда, и мы в ответе за атмосферу здесь." Все очевидно и элементарно, но осознание даже этого приходит не сразу.)

Он не давал нам спокойно жить, постоянно задавая вопросы, а мы мучились, пытаясь ответить на них. Многое нам было непонятно из его слов, по смысл доходил много позже. Наверное, Леонид Сергеевич больше всех моих знакомых и друзей достоин называться Героем.

Инна Карпова, заместитель главного редактора журнала "Нескучный сад"

Герой нашего времени для меня — это человек, в котором любовь к людям сочетается с высоким профессионализмом. Только сочетая эти качества можно что-то изменить в мире, помочь людям сделать что-то стоящее в жизни.

Как журналист я часто ищу встреч именно с такими людьми. Среди них есть и врачи, и ученые, и педагоги. Мой папа, инженер НИИ, который умеет все в своей профессии, для меня — такой вот герой нашего времени. И так получалось, что те суперспециалисты, с которыми мне довелось встречаться, всегда оказывались людьми высокой нравственности. Не знаю, случайность это или закономерность. Халтурщик же и вечный дилетант, каким бы замечательным и высоко духовным человеком он ни был, для меня никогда, в целом, не был достойным примером.

Александр Алексеев, тест-аналитик РАО "ЕЭС"

Я знаю одного священника, жизнь которого заключается в служении людям, причем не абстрактным людям и не абстрактным путем (типа перечислил деньги на счет какого-нибудь приюта, и успокоился). Он монах и ничего не имеет, поэтому деньгами он помочь никому не может, он помогает делами, молитвой, утешительным словом. Люди, окормляющиеся у него, объединяются постепенно между собой, у них складываются близкие отношения. Он помогает им смотреть на жизнь и на людей иначе. Его духовные дети — люди из разных слоев общества, и не кичатся своим положением, а помогают друг другу во всем, дают работу, если нужна материальная поддержка, дают и деньги, в общем, это потрясающие люди! Когда одному мальчику, находившемуся при смерти, потребовалась срочно дорогая операция, по просьбе батюшки его устроили в лучшую больницу страны и тут же собрали просто огромную сумму денег.

Наверное, он и есть герой. Потому как он является именно той стеной, которая останавливает бушующее житейское море и заставляет задуматься над жизнью, протягивает руку помощи, промывает глаза, учит не просто словами, а своей жизнью, как надо поступать. Пока существуют такие, как он, людям нет оправдания в их беззаконии, потому что нельзя сказать "а мы не знали, как жить и что нам делать, жили так просто в силу привычки".

Ольга Мартынова, менеджер экспортного отдела компании "Кадена"

Мне кажется, героем нашего безумного сумбурного времени должен быть человек, живущий вечными ценностями, а не сиюминутными проблемами. Человек, умеющий понимать и сочувствовать, и прежде всего добрый и терпимый к своему окружению. Именно такой человек и будет знаковым для нашего времени. Но что-то никто на меня в последнее время не произвел неизгладимого впечатления, чтобы хотелось чем-то его выделить или, по крайней мере, удивиться и обратить внимание.

Можно много говорить о дорогих тебе людях, но они тебе дороги не потому, что особенные или выделяются, а просто потому что они частица тебя со всеми твоими проблемами. Хотя, может быть, мой отец…. Он был необычным, потому что всем и всегда старался помочь. Он в первую очередь думал о других. Он был очень хорошим врачом, спас очень много жизней и помог очень многим людям. Может быть, в этом нет ничего необычного, но я больше не встречала людей, способных так хорошо тебя понимать. Да и не только я, а все его пациенты, которые до сих пор нам звонят.

Николай Бурляев, актер, режиссер, народный артист России;

Кумиров человеку творить нельзя, но в моей жизни есть несколько личностей, которых я могу назвать героями нашего времени, которые были моими учителями и наставниками на первых порах моей творческой жизни. Один из них из области кинематографа, другой — театра. Оба они равно велики для этих видов искусства. Имя первого Андрей Тарковский, имя второго — Николай Мордвинов. Оба они — это счастье мое — были первыми моими наставниками. Именно по ним я измерял работу в театре и кино, отношение в искусству. Оба они исповедовались в каждой картине, в каждой роли, на каждую шли как на последнюю в жизни.

Вся жизнь Андрея Тарковского, его повседневность, общение с людьми были для меня эталоном. И я ждал каждой нашей встречи. Он поражал своей бескомпромиссностью, которая граничила с экстремизмом. Тогда никто так не жил. Он бесстрашно делал то, что хотел, Да, он платил за это большую цену, делал один фильм в 4-5 лет, жил достаточно бедно. Но все равно мужественно шел этим крестным путем, показывая всей режиссуре того времени, что можно делать то, что ты хочешь. Для меня это было самым главным.

С Андреем Тарковским мы никогда не говорили о вере. Но я чувствовал, что он верующий, и только ждал этому подтверждения от пего самого. И наконец после его ухода я узнал, что это правда. У Андрея Арсеньевича в одном из дневников есть просто потрясающие строки, обращение к Господу, как молитва: "Образ — это впечатление от Истины, на которую Господь позволил нам взглянуть своими слепыми глазами…Боже! Чувствую приближение Твое, чувствую руку Твою на затылке моем, потому что хочу видеть Твой мир — каким Ты его создал, и людей твоих, какими ты стараешься сделать их.

Люблю Тебя, Господи, и ничего не хочу от Тебя больше.

Принимаю все твое, и только тяжесть злобы моей, грехов моих, темнота низменной души моей не дают мне быть достойным рабом твоим, Господи!

Помоги, Господи, и прости!"

Николай Мордвинов тоже был крещеным, но когда он умер, его отпевали не в церкви, а заочно. Когда исполнилось 100 лет со дня его рождения, мы отпраздновали эту дату в Доме кино. Там был батюшка, мы все вместе, соборно молились за душу Николая Дмитриевича. Это была еще и дань творчеству этого гениального артиста.

Не могу не вспомнить один важный для меня урок Николая Дмитриевича, спасшего мою дальнейшую актерскую судьбу. Об этом я написал в своей книге. В 5 лет от роду я был испуган и с тех пор начал заикаться, но в театре играл спокойно, вообще не заикаясь. И вот на одном из спектаклей я вздумал заикнуться. Потом еще и еще. И уже не мог унять своей речи от страха. Ведь я выдал зрителям свою тайну: что я заикаюсь. Партнеры смотрели на меня с удивлением и жалостью, но ничем не могли помочь. Кое-как я доиграл спектакль и побрел со сцены следом за Николаем Дмитриевичем, зашел с ним в его гримерную. Он добро поглядывал на меня и не начинал разговор первым. Наконец я сказал, что не могу завтра играть и уйду из театра. "Скажи, ты хочешь быть артистом?" — спросил он. "Не знаю… какой я артист… заика…" "Нет, Коленька, ты артист. И ты будешь артистом. Знаешь, у циркачей есть такой закон. Если артист падает с каната или трапеции, он должен немедленно влезть обратно и повторить свой номер. Иначе поселится страх. Ты будешь завтра играть". Ночь я провел без сна, еле дождался утра. Пошел в театр, играл и поборол свой страх. Спасибо моему дорогому учителю.

Иеромонах Сергий (Рыбко), настоятель храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище

Сейчас уже покойный духовный отец Серафим (Тяпочкин)… Исповедник, отсидевший 21 год. Сначала он был из "белого" духовенства. А когда его матушка умерла, принял монашество. К сожалению, я познакомился с ним незадолго до его смерти, в 1980 году. Мне было 19 лет, очень интересовался движением хиппи. Впечатление, которое батюшка на меня тогда произвел, живо во мне до сих пор.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что инок формируется в юности. Отцу Серафиму я обязан всем. То, что я встретил настоящего, живого святого человека… Словами это впечатление не передашь. Это любовь, очень смиренная, кроткая, готовая положить за тебя душу. И невероятная для физически немощного человека сила духа. Его образ всегда перед моими глазами как образ истинного подвижника, монаха. В его монастыре были долгие молитвенные правила, службы, которые длились практически весь день. Теперь обычное богослужение я не воспринимаю, мне чего-то не хватает.

Уже потом узнавались эпизоды из его жизни. Я все больше удивлялся, что в наше время появился такой святой. Вероятно, именно он сумел взять в Куйбышеве икону святителя Николая Чудотворца из рук Зои — известное "стояние Зои". На Рождество она пошла танцевать с иконой, приросла к полу, а Великим Постом ожила. Я видел газеты 50-х годов, в которых было описано это чудо. Журналисты пытались его опровергнуть, но не получилось.

Есть свидетельства близких батюшке людей, которым отец Серафим об этом рассказывал. В частности, у нас в Оптиной пустыни подвизался в 80-х годах бывший келейник митрополита Мануила Лемешевского. В то время он был в чтецом в Куйбышевском соборе. Отец Серафим был тогда еще Дмитрием Тяпочкиным. И этот келейник рассказывал мне, что когда произошла вся эта история, начался страшный ажиотаж, милицейское оцепление. Люди толпами приезжали посмотреть на Зою. В собор позвонил уполномоченный по делам религии: "Объявите в ближайшее воскресенье, что это все враки". Настоятель ответил, что сходит сам посмотрит. Если ничего нет, то объявит. Уполномоченный замялся, перезвонил через час: "Ладно, не надо ничего объявлять". То есть он сам признал факт "стояния Зои".

После того, как отец Серафим сумел взять икону, его посадили на 3 года. Причем, он был оклеветан собратьями из своей же епархии. Когда батюшка отсидел почти весь срок, его вызвали, чтобы отдать паспорт, и спросили: "Гражданин Тяпочкин, что вы собираетесь делать дальше?". "Господу служить", — честно ответил батюшка. И его снова посадили.

Еще батюшка рассказал своему внуку, что когда сидел в лагерях, однажды начальство послало его куда-то по делам. И он заблудился в тайге. Уже ночь, темно, волки воют. Он стал молиться. Молился несколько часов. А когда поднял глаза, увидел, что появились огни, которых раньше не было. Оказалось, что он находится рядом со своим лагерем. То есть он во время молитвы был перенесен. "Такие чудеса Господь иногда творит с нами грешными", — закончил тогда отец Серафим тогда свой рассказ внуку. Это был личный разговор, во всеуслышание батюшка никогда не рассказывал про такие случаи. Он всегда скрывал свои духовные дарования.

Ольга Александрова, продюсер телепередачи "Личный вклад", НТВ

Если сочетание "герой нашего времени" образовывать не от слова "героический", а от понятия "героя" как персонажа, главного действующего лица, то у нашего времени много героев. Сегодня общество состоит из очень разных структур, далеких друг от друга, поэтому у каждой свои герои. Например, та, в которой я бываю большую часть времени, — это круг телевизионных работников, который можно отнести к среднему классу или выше среднего, где люди думают о том, чтобы одеваться соответственно случаю, где женщины, зарабатывающие 2000 долларов в месяц, судорожно копят на драгоценности за 2500. И это действительно важно для такого круга, герои которого, очевидно, находятся в сериале "Секс в большом городе". И понятно, что у моей мамы, учительницы средней школы небольшого города, совсем другие герои. Что касается меня, то я никогда не увлекалась постерами на стене. А главное, что я не испытываю потребности в таких героях. И хотя есть люди, которые чем-то для меня важны, но они не герои от этого. Это мои друзья, в которых мне что-то нравится, а что-то нет.

Вообще, в нашем обществе нет героя для большинства. А если порассуждать, то в каждом из нас есть что-то плохое и что-то хорошее, даже героическое, потому что как мало окончательных подонков, так и ангелоподобные личности — редкость. В общей массе мы все одинаковые.

Юрий Рябых, сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата

Что есть героизм? На мой взгляд, героизм — это соотношение идеала и того, насколько человек умеет его реализовать, несмотря на препятствия. Он может и не достигнуть этого идеала, но героизм именно в стремлении к нему, чтобы реализовать то, за что не берутся другие (хотя им и нравится этот идеал, но они считают, что он не по силам). То есть герой — это не какой-то особый человек. Он вырос в общей для всех среде, в тех же условиях, но прикладывая над собой усилие, он совершает прорыв, его жизнь становится примером, который вдохновляет.

Я не считаю, что герой нашего времени обязательно должен быть современником, самое главное, чтобы его жизнь была актуальна для меня. Особенно это касается жертвенности, причем вне зависимости от того, чем человек жертвует — материальным положением, авторитетом, социальным статусом, физическими силами или временем. Это вдохновляет сегодня, когда большинство живет для себя, стремится создать комфорт, свое пространство, что лишает человека его высшего призвания — любви. В этом плане для меня пример — преподобномученица Елизавета Федоровна, которая оставила высоту своего величия и приняла монашество, чтобы служить простым людям. Но геройство не в том, чтобы бездумно бросить толпе свое богатство, сделать такой яркий жест, а в том, чтобы положить все свое богатство (как духовное, так и материальное) не ради абстрактного человечества, а для конкретных людей. Еще пример любви — мать Мария Скобцова, которая в концлагере пошла вместо другой женщины в печь.

Такие примеры важны, чтобы было на кого ориентироваться, чтобы вдохновляться на доблесть, на твердость в своих ежедневных поступках, в стремлении к идеалу, Который есть Христос.

50 № 3 (17) 2003
рубрика: Архив » 2003 »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.