Мир, в котором много любви

Реабилитация "особых детей" в ярославской деревне

В Ярославской глубинке, между Ростовом и Угличем, есть село Давыдово. На горе стоит большой храм, вокруг разбросаны дома с затейливой резьбой, которой издавна славится округа. Летом, да и не только летом в селе многолюдно, — а это уже хорошо для русской провинции. Село живет. И не простой жизнью, а жизнью общинной христианской, благотворительной.

Седьмой год подряд на лето сюда съезжаются с окрестных областей дети и их родители — пожить смену, а то и две в летнем лагере. Вот только не просто дети. Часть из них — «особые» — с различными видами инвалидности  и особенностями поведения — ДЦП, аутизм, синдром Дауна.  Часть других детей и подростков — «нормальные» — они приезжают в село волонтерами. 

Идея благотворительного лагеря, где дети-инвалиды живут вместе с обычными сверстниками, где они могут применить себя в работе на ферме, в трапезной, в заготовке дров, где сходить в ночное на лошадях — не мечта, а реальность, — принадлежит священнику о. Владимиру Климзо. 

Отец Владимир Климзо по происхождению москвич,  учился в мединституте , где познакомился со своей будущей женой. Когда начали рождаться дети, институт бросил, стал зарабатывать на жизнь ремеслом гитарного мастера и другими способами. В  Давыдово он приехал с семьей более десяти лет назад — чтобы жить в селе.  Он много путешествовал в свое время — и в конце концов захотел покинуть город и жить на природе. Сначал фермерствовал, потом вместе с друзьями собрал приходскую общину и начал восстанавливать храм Владимирской иконы Божией Матери. 

Десять лет назад давыдовский храм находился в плачевном состоянии — в годы советской власти здесь был клуб и склад зерна. Стены проломлены, крыша провалена, купола сброшены. За время восстановления община очень сплотилась, сформировался клирос. «Мы строим храм, а храм строит нас», — любит повторять отец Владимир. Когда храм был восстановлен, — Владимир Климзо принял священство. 

Шесть лет назад группа родителей детей-инвалидов из Подольска попросилась приехать в Давыдово на отдых. В первую же смену работы лагеря священник и его ближние остро почувствовали значение этого служения для православной общины, в которой  тоже собрались непростые люди со своими несчастьями и проблемами.  Дело христианской любви, помощи ближнему стало основной скрепой общины. С тех пор каждый год в Давыдово стала приезжать не только эта группа, но и многие другие семьи с «особыми» детьми. Потянулись и волонтеры-педагоги, психологи, фольклористы. 

Особые дети занимаются на лошадях, абсолютно бесплатно. 

Владу 13 лет. У него самая серьезная форма аутизма — сидром Канера. До года мальчик развивался как все — разве что был слишком спокойным и нетребовательным. После третьего цикла обязательных прививок развитие Влада изменилось. Он перестал говорить и «слышать» других, замкнулся в себе, стал жить словно в параллельном мире. Появилась гиперактивность, мальчик все время находится в движении, может бесконечно повторять набор одних и тех же действий. Он не говорит, но интеллект его хорошо развит. После долгих скитаний по обследованиям и больницам, мама с сыном перебрались из Алтайского края в Москву, а вскоре «пришли» к давыдовской общине. Мама Влада — протестантка, православие ее не смущает и не мешает ей — наоборот, «она находит здесь необыкновенное спокойствие и гармонию для сына».   

Есть в Давыдово и очень непростые в поведении особые дети. С такими ребятами круглосуточно находятся волонтеры — они живут в одной палатке, вместе ходят на трапезу и на послушания. С аутистом Андреем Морозовым целую смену работает молодой парень, студент Ярославского пединститута Илья Саранди.  Он родом  из городка Тутаев Ярославской области, приехал в Давыдово на практику. 

«Конечно, я испугался, когда впервые увидел и услышал, как Андрей раскачивается и кричит на службе в церкви. Сразу всплыли в памяти рассказы о бесноватых.  Но прошло время, мы притерлись друг к другу. Я больше не пугаюсь поведения Андрея, не чураюсь его, а он научился меня слушаться», — рассказывает Илья. «Теперь я точно знаю одно — после увиденного и испытанного здесь жаловаться на свою жизнь я больше не буду». Этот 20-ти летний парень показался мне взрослее многих «умудренных жизнью» отцов семейств. «Я надеюсь, что Бог рано или поздно вернет детям разум, ведь в итоге спрашивать Он будет с разумных», — рассуждает волонтер. 

Мама Андрея тоже находится в лагере, но отдельно от сына — в этом состоит эксперимент давыдовского лагеря. Дети должны по мере сил пытаться обходиться без родителей, ведь рано или поздно наступит время, когда самый близкий человек уйдет, и беззащитный особый ребенок, ставший «особым взрослым», окажется один на один с миром, мало приспособленным для не таких как все. 

Родительский вопрос «что будет с ними, когда нас не станет» — главный в Давыдово. Собрания, где обсуждаются перспективы постоянной жизни в общине, — проходят всегда не просто. Но утихают споры и высыхают родительские слезы, — и тогда появляются идеи и предложения по устройству круглогодичного поселения. Возможно, в ближайшие годы давыдовская община примет первых своих «особых поселенцев» не на одно лето, а навсегда. 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.