«МАЛЕНЬКАЯ МАМА»: ОТ НЕДОВЕРИЯ ДО ЛЮБВИ

Я шла в приют для несовершеннолетних матерей с милым названием «Маленькая мама», представляя себе прелестных юных мамочек с их крохами. Но первое, что увидела, — двух девочек-подростков, покуривающих у входа в накинутых куртках и тапках на босу ногу: одна — со спадающими на глаза черными волосами, другая — с нездоровым цветом лица. Обе глянули исподлобья и настороженно. Таких девиц я часто вижу вечерами в громко хохочущей компании, в подворотне или на скамейке посреди заплеванной окурками детской площадки… И в этот момент я четко осознала, что, в общем-то, никакой любви, а тем более умиления по отношению к ним я не испытываю…

Об отделении кризисного центра помощи женщинам «Маленькая мама», первом в своем роде учреждении в России, я узнала случайно, через одноименную группу в социальной сети «В контакте». Туда попадают несовершеннолетние беременные девушки, в основном — воспитанницы детских домов и интернатов, реже — выброшенные из дома на улицу «за позор». Здесь они донашивают свою беременность и сюда возвращаются после роддома с малышами. Живут год-полтора, получая медицинскую, психологическую и социально-правовую помощь. Достигнув восемнадцатилетнего возраста, девушки покидают приют: обычно переезжают в выделенное государством жилье. В группе «Маленькая мама» (в сети «В контакте») виртуальные помощники к праздникам собирают подарки для юных мам, «выпускницам» помогают обустроить жилплощадь, словом, по мере сил стараются поддержать…

Я приехала в приют как волонтер и привезла подарки (то, что указали другие волонтеры в списке необходимого), а еще собранный через знакомых мешок с вещами и небольшую сумму денег от одной подруги «на праздничный стол». После недоумения, испытанного на входе от внешнего вида воспитанниц, ничто больше не смущает. В коридоре — коляски всех видов и мастей, кругом кипит жизнь, идет обычный день со множеством забот. В приюте оказывается все очень уютно и по-домашнему: хозяева гостеприимны и дружелюбны. Не жалея времени, воспитатели рассказывают о том, как важна девочкам поддержка, как нужен им опыт общения с людьми «из нормальной жизни», объясняют, как лучше помочь и кому, показывают гостиную, где можно при желании пообщаться с воспитанницами…

Отношение ко мне слегка меняется, когда сообщаю, что вообще-то я журналист. Да это и понятно: журналистов не любят, ведь «часто они пишут такие вещи, что нам остается только удивляться, откуда они это взяли»…

В следующий раз я приезжаю в приют, вооружившись всеми нужными письменными разрешениями… Наверное, именно сочувствие в сочетании с женским любопытством тянет меня в это место. Невольно примериваю на себя судьбу мамы такой девочки — что бы я сказала, как поступила бы?.. Следующие несколько часов, проведенные в «Маленькой маме», учат многому. Единственное, о чем приходится сожалеть,  — так это о том, что функционирует лишь одно крыло здания, несмотря на большие очереди нуждающихся. Так что в приюте пока проживают всего восемь юных мам.

Старшая мама всех мам

Елена Плотникова — одна из тех, кто стоял у истоков приюта, она старший воспитатель и «любимая мама» девочек, а также координатор волонтеров группы «В контакте».

— У всех служб «Маленькой мамы» (социально-правовой, воспитательской, психологической, медицинской) единая цель: сохранение биологической семьи, — рассказывает Елена Валентиновна. — Наши девочки социально неблагополучны, как правило, у них и примера нормальных семейных отношений никогда не было. Потому наш долг — не просто показать им такой пример и объяснить, что такое семейные ценности, но и даже научить любить своих детей, восхищаться ими. И это совсем непросто: ведь девушки сами еще дети, им по 15–16 лет, а у нас были и 13-летние беременные. И пусть общество по-разному относится к нашим воспитанницам, но мы должны отдать им должное. Ведь свой первый и серьезный жизненный выбор они сделали и, несмотря на свой возраст, жизненные обстоятельства, все-таки решили сохранить беременность, а значит, и жизнь ребенка.

А научить любить можно только своим примером. Галина Игнатьевна Камоева, которая задумала наш приют, всегда говорила, что воспитателями и психологами обязательно должны быть женщины, имеющие детей, готовые делиться опытом и чувствами. Наши девочки в большинстве своем закрытые, как коробочки. Почти все они пришли из интернатов, и это накладывает свой отпечаток. Здесь впервые в жизни они получают индивидуальное пространство — отдельную комнату, свой маленький мир, где можно остаться наедине с крохой и реализоваться как матери. Ведь многие девушки стесняются даже разговаривать со своими младенцами, для них это необычно. Вот мы и обращаем их внимание на каждую мелочь: «Смотри, как он во сне улыбнулся, наверное, ему мама снится!» Очень важно объяснить подросткам, что младенец в материнской утробе — тоже личность, что он уже различает голоса, улыбается и сосет палец. После первого УЗИ девушки приходят обалдевшими: «У него такой носик! Он шевелил ручкой!..»

— А чему еще учатся воспитанницы в приюте?

— Очень многому, причем элементарным вещам: убираться, стирать, готовить, ухаживать за детьми. Мы приучаем их самим ходить в поликлинику на осмотр младенцев, учим самостоятельно принимать решения, разбираться, куда и к кому можно обратиться за помощью. У нас две «квартиры» по четыре комнаты, в каждой своя кухня, где все обязательно дежурят, а по выходным сами готовят еду. Все это очень важно. Вот, например, попадает к нам девочка, видит, как ее же ровесницы справляются со своими подросшими детьми. И в эти несколько месяцев, которые остаются до родов, приглядываясь к окружающим, присматривая за другими детьми, она потихоньку учится очень и очень многому. Бывает так, что пять бесед с воспитателем дают воспитаннице меньше, чем один вечер, когда она увидела, как соседка купала своего младенца.

Если мама кормила ребенка грудью, если лечила его и купала, у нее появляется привязанность и она уже осознает себя состоявшейся матерью. И тогда этого ребенка она уже никуда не отдаст.

— Как в приюте появился священник?

— По инициативе заведующей приюта Елены Александровны Петуховой и мастера по труду Любови Анатольевны Кравченко. Детей много, как же их не крестить? К тому же у нас, как бы это формально ни звучало, была и остается установка — показать нашим девушкам, что такое нормальная семья, семейные ценности и традиции. Вот ребенок родился, получил свой первый документ. Мы говорим, что это важное событие. Отмечаем его вместе за праздничным столом, поздравляем молодую мамочку… И однажды договорились со знакомым священником протоиереем  Михаилом Подолеем (настоятелем храма Иоанна Кронштадтского ) о крещении наших малышей. Но оказалось, что и многие мамы сами не крещены. Мы крестили их вместе с детьми. А потом постепенно стали включать в беседы рассказы о святых, имена которых носят наши воспитанницы и их дети, о том, кто такой Ангел Хранитель, что такое именины и чем они отличаются от дня рождения; стали говорить об основах Православной веры, о молитвах и Таинствах. У девушек всегда находится много вопросов. И здесь с помощью этих миссионерских бесед они решают свои важные вопросы, а мы реализуем свои воспитательные задачи. Главное же, что на душе становится очень радостно, когда мы видим, что наши воспитанницы начинают жить в Церкви, взрослеть, меняться. И уже сами идут причащаться и причащать своих детей.

 

— А есть те, кто жестко отрицают все эти вещи?

— Мы стараемся быть ненавязчивыми. Никогда такого не бывает, что, мол, давайте соберемся, я прочту вам такую-то лекцию. Девочки так и слушать не станут. Бывает по-другому: например, иной раз они смотрят какой-нибудь фильм, за что-то в фильме зацепишься, начнешь с ними обсуждать, размышлять вместе, выходить на вопросы веры. Всегда ищешь то, что им близко: «Посмотри, Господь так устроил, что у твоего малыша тут пять маленьких пальчиков и здесь пять пальчиков! А когда видишь людей в инвалидных колясках, вот это горе. А у тебя разве горе?! У тебя здоровый ребенок, это огромная радость!» Потихоньку, глядишь, к разговору присоединяется вторая, третья, а другие просто слушают.

Тут у одной у сыночка зубы лезли — она бежит ко мне ночью: «Елена Валентиновна, да где же святая вода! У меня Алешка не спит!..» И понимаешь, что пусть на таком бытовом уровне, но она проявила свои чувства, а главное — доверие Богу.

Каждый раз ищу возможность рассказать им о праздниках, о святых, об иконах. Была Дмитриевская родительская суббота, и я решила поговорить с девочками о поминовении усопших. Они тут же откликнулись и сами предложили пойти в церковь. Ведь у большинства наших воспитанниц жуткие семейные истории: мать убили, отец сидит или спился и умер. Многие страхи мучают, душа требует разъяснений. И когда начинаешь рассказывать, что вот в этот день надо молиться за всех усопших, — им это очень близко… Некоторые родов боятся. И тогда я веду их к иконе, которую специально привезла из монастыря, говорю, как помолиться о благополучном родоразрешении, как потом молиться за детей, за родителей. И все это оказывается этим молоденьким девочкам очень близким, важным, понятным и нужным. Да и мне самой важно чувствовать, что все не бесполезно. Иной раз идешь домой с работы будто оплеванная. А потом вспомнишь священника после Исповеди — как он стоит весь в поту, всю грязь людскую на себя принимает… Ведь он может, дает ему Господь силы! Значит, и меня не оставит…

— За дальнейшей судьбой своих воспитанниц следите?

— Бывает, люди переезжают или исчезают из поля нашего зрения. Но обычно со всеми выпускницами мы поддерживаем тесную связь. Они сами испытывают потребность в общении, советуются, делятся радостями. Есть очень успешные девушки, которые находят себя в жизни, выходят замуж, рожают еще детей и никогда и нигде не стесняются говорить, что когда-то были в «Маленькой маме», приезжают в День учителя с цветами и подарками. Эти приезды невероятно важны, ведь мы хотим, чтобы те девочки, которые живут в «Маленькой маме» сейчас, видели, что не нужно бояться жить дальше, что надо засучить рукава и трудиться. Отношения у нас складываются совсем не формальные, и потому девочки приводят для знакомства своих молодых людей, так как нередко им больше не с кем посоветоваться. Воспитатели между собой шутят: «Посмотрите, сколько у нас зятьев!»

— Так или иначе, но Вы все сдуьбы пропускаете через себя, каждой девушке отдаете кусочек своей души. Не сложно ли потом расставаться?

— В наш приют персонал отбирали очень тщательно, назначали испытательные сроки. У меня двое детей, я была воспитателем в пионерском лагере и в приютах. Но на собеседовании Галина Игнатьевна, наш руководитель, неожиданно сказала: «Ни в кого не влюбляйся и в себя не влюбляй». Над этими словами я долго думала… Во всем должна быть середина — крайности опасны. Нам нельзя допускать панибратства с воспитанницами, особой привязанности, но между нами не должно быть и слишком большой дистанции, отчуждения. Конечно, могут быть симпатии и антипатии. Но по возможности нужно относиться ко всем одинаково и давать от себя всем и поровну.

— На своего ребенка, если он провинился, можно повысить голос, наказать. А здесь?

— Здесь сложнее. Мы не можем позволить себе того, что позволяем дома. Но если вдруг случится так, что сорвалась, повысила голос на воспитанницу, обязательно в конце дня стараешься найти возможность поговорить один на один. За свою резкость просишь прощения. Девушки всегда откликаются на эту искренность. Часто сами признаются в том, что были не правы. Я убеждена, что доверие, умение попросить прощения — залог здоровой атмосферы. Но если честно, то в большинстве своем конфликты происходят из-за неопрятности. Мы предъявляем девушкам определенные санитарные требования в отношении себя, детей, помещений. Они должны неукоснительно их выполнять. И это очень тяжелое направление нашей работы. Ведь многие девочки не научены даже простым правилам гигиены, а прививать их — крайне трудно. Приходится действовать, как говорится, кнутом и пряником. Например, за серьезное нарушение можно не отпустить девушку куда-то на выходные. Или, наоборот, сказать: «Девочки, давайте сегодня быстренько уберемся перед праздником Благовещения Пресвятой Богородицы, а я вам испеку пирог, мы попьем чайку, посмотрим интересный фильм».

Их нужно направлять, подсказывать, указывать на плюсы ответственного отношения к своим обязанностям. Например, когда все смотрят телевизор, а кто-то в этой комнате станет гладить пеленки, то мы обязательно акцентируем внимание: «Какая умница, она и кино посмотрит, и белье погладит!!» Смотришь, уже и другие девушки гладят во время фильма…

Маша и Кирюша

На втором этаже девчонки деловито шныряют взад-вперед: кто ест, кто красит ресницы, двое одевают своих малышей на прогулку. Здесь смутившие меня вначале девицы смотрятся совсем по-другому: беззащитные, слегка растерянные. У одной из них, всю жизнь прожившей в детдоме, недавно родилась двойня. Худенькая, хмурая, она все еще не совсем понимает, что с ними делать, в ее глазах — вопрос. Вторая, с челкой, «чистит перышки»: она собирается за какими-то документами. Ее малышка красивая как куколка, но мама рассеянна. «Галя, у тебя Аня плачет! Может, есть хочет?» — строго спрашивает воспитатель, и Галя исчезает в своей комнатке.

Самые позитивные воспитанницы — Даша и Маша, крестные детей друг друга. «Мне повезло в смене сегодня, — делится воспитатель, — по кухне дежурит Даша, значит, проблем не будет. Даш! Сегодня рыбу пожарим, хорошо? Масло в шкафу возьмешь?» — «Ага!» — откликается Даша на ходу. Она с гордостью показывает новые хорошенькие вещички для своей дочки: розовый комбинезон на меху (воспитатель хвалит ее выбор: «Молодец, тепленький купила») и два платьица. Вторая, Маша — симпатичная серьезная девушка — бомж. Раньше Маша жила с матерью, ее гражданским мужем и своими тремя братьями-сестрами в комнате, которую они снимали в одном из пригородов Санкт-Петербурга. Когда отчим узнал, что Маша беременна, — выгнал из дому. Маша рассказывает свою историю спокойно, ее годовалый Кирюша бродит неподалеку, изредка забираясь на маму приложиться к груди. «Я его еще кормлю, — объясняет маленькая мама. — Мы и спим вместе. Тут меня пытались отучить, но и я и он уже привыкли, он по-другому уже и не хочет». В приюте Маше не нравятся лишь конфликты по поводу неубранной посуды. «Я за ними убираю-убираю, надоело уже». Ее подруга Даша выходит из подобной ситуации более решительно: «А я девчонкам, если не помыли за собой тарелки, ставлю их в комнату, и всё. Пусть убирают сами!»

Машу на выходные отпускают домой и она едет к маме — умудряется помогать ей с младшим братиком и сестрой.

— В «Маленькой маме» мне проще, чем другим девчонкам, потому что я домашняя, — говорит Маша. — Я и маме помогала с младшими, все отлично помню: как подмывать, как держать, как кормить. С мамой у нас отношения хорошие, а конфликт был с ее гражданским мужем. Он один в семье работает: и за квартиру платит, и за питание, и за одежду. Трое детей, и еще я беременная. В общем, он меня выгнал. До седьмого месяца беременности я жила по друзьям. А потом мне социальные работники помогли, нашли фонд, который снял мне квартиру. После роддома меня встретили, купили на выписку конверт, одеяло, ленточку. Потом отвезли в кризисное отделение помощи женщинам. Пять месяцев мне снимали комнату, а потом я сюда попала. Мне скоро восемнадцать, придется уйти. Я знаю, что нужно будет побегать, чтобы устроить свою жизнь, теоретически понимаю, как добиваться и чего, а практически не знаю — смогу ли.

— Что бы ты сказала сейчас 16-летней забеременевшей девочке, которая не знает: то ли аборт сделать, то ли от ребенка отказаться?..

— Я тоже сначала думала про аборт. Но потом мне социальные работники рассказали, что делается во время аборта: как на части разрывают плод и собирают на столе, чтобы понять, всё ли вытащили. Объяснили про риск. Да и вообще… Сейчас я полностью против абортов, и всех знакомых и незнакомых стараюсь всячески отговорить от этого. После родов мне предлагали отдать ребенка на год в дом малютки, а самой как-то устроить свою жизнь. За этот год можно прийти в любое время и его забрать. Сначала я думала, что это неплохо — а потом представила, что мы не будем видеться целый год, а потом приду: «Ой, сыночка, привет, я твоя мама!» — А он скажет: «Кто ты такая вообще, я тебя не знаю, и знать не хочу».

— Но ты же все-таки понимала, что тебе будет трудно, что ты даже в школе еще недоучилась, а у тебя такая обуза…

— Обуза и ребенок — два не сочетаемых для меня слова. Для меня ребенок — это счастье. Вот научился в ладушки играть — девчонки даже удивлялись: ну научился, что ты прыгаешь-то до потолка? А я смотрю, как он растет, и счастлива, радуюсь вместе с ним, целую его, обнимаю! Иногда ругаю — если что-то делает не так… Да, я понимала, что мне будет тяжело, но морально я подготовилась к трудностям за время беременности. И надеюсь, что справляюсь. И спасибо большое за помощь, которую мне здесь оказывают! Сейчас учусь в училище на заочном отделении, периодически езжу туда с Кирюшей. Это несложно — на коляску и в метро… Если бы я была одна, то было бы, конечно, тяжелее … Да, Кирюш?..

P.S. За то время, пока готовился материал, социально-правовой службе «Маленькой мамы» удалось восстановить Маше документы. Девушка получила жилплощадь (две комнаты в коммуналке) и прописку. А ее подруге Даше дали комнату в этой же квартире. Вот так получилось, что с появлением ребенка Машина жизнь круто изменилось, и пусть было действительно трудно, но теперь она находится в гораздо лучших условиях, чем до беременности. 

Очень изменилась и Люся — мама двойняшек. Получила двухкомнатную квартиру, приданое для которой собирали «всем миром» и не без помощи группы в «В контакте». Люся стала увереннее в себе, избавилась от многих комплексов и очень любит своих подросших малышей. Ведь они семья!

А еще, после многолетнего затишья, началось движение в самом приюте. Городская администрация помогла обнести территорию забором, начались ремонтные работы во второй заброшенной половине здания. И теперь коллектив приюта уже строит планы по оборудованию компьютерного класса, по организации психологической службы для профилактической работы с населением, и, конечно, надеется, что появится возможность увеличить число воспитанниц.



фото Мадины Астаховой и Юлии Апиной

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Darya
    Июль 31, 2014 18:02

    Отличная статья! А в «Маленькую маму» частенько отвожу вещи, радует что есть такие люди, способные помогать так, как это делает персонал! Всегда очень добрые, светлые люди

  • Юля
    Октябрь 28, 2016 18:30

    Читаю и плачу…Какие молодцы эти девочки. Как им повезло что на их пути встретились нужные люди. Жаль когда мне было 16 мне никто не рассказалподробностей. Парень дал денег…. Уже больше 10 лет прошло но эта рана не зарастет никогда. Только милостью Божьей живу. Дай Бог каждой беременной обрести нужную ей поддержку чтобы слово «аборт» даже не возникало в голове.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.