Колодозеро

Предзимье

Приехали снова в Колодозеро. Знакомый до боли ландшафт — будто и не уезжали отсюда месяц назад. Графично — снег лежит на траве очерчеными островками. На озере встает лед. Картина с рыбаком, идущим по абсолютно прозрачной глади, моментально отсылает меня к евангельским мотивам. 

В доме отца Аркадия нет. «Крестины», — коротко кивает нам в сторону храма живущий у священника мужичок Сергей. Немного блаженный, очень набожный, он помогает по хозяйству и присматривает за живностью.

В деревянном храме темно и пусто. Каждый раз задираю голову к расписному небу и возвращаюсь в жаркий июль 2009-го, когда присутствовала при росписи неба артелью иконописцев из Москвы и Питера. В храме так тихо, что не слышно, как батюшка читает Евангелие. Крестины идут в крошечном приделе Михаила Архангела.

Работает колорифер, совсем не холодно. Двухнедельного малыша погружают в купель.

Родственники новокрещенного младенца зовут батюшку на чай и блины. Батюшка отнекивается: мол, некогда. Спускается к озеру, зачерпывает ведро воды. Идем к дому. Ветер: фалды батюшкиного пальто мечутся в разные стороны. Нас догоняют на «шестерке» и вручают священнику пакетик с блинами. Отец Аркадий еще раз благодарит и расцеловывается со всеми.

«Отпевал недавно  в Кривцах  — мешок картошки заработал, — думаю пора прейскурант вывешивать, как в некоторых столичных храмах, — смешит нас о. Аркадий своей фирменной «скороговоркой». —  Только у нас расценки другие, натуральными продуктами. Все норовят  отблагодарить — кто рыбником, картошкой вот, яйцами», — уже и забылось, что о. Аркадий приезжий, — настолько вжился он в Колодозеро, а Колодозеро поселилось в нем самом навеки.

Неприютно, холодно, ветрено в ноябре здесь. Земля заледенела, белье на веревках колышется задубевшими полотнищами. Встретили двух знакомых тетушек, с которыми ездили за клюквой в октябре. Идут из соседней заброшенной деревни Дубово. «На пикник ходили, костер жгли, чай пили, — улыбаются давние подруги. — Делать-то нечего, все ж собрали, даже клюквы нет, — вот и гуляем, свежим воздухом дышим», — хохочут.

Земля стылая, голая почти, — ждет настоящего большого снега. Озера ждут, когда встанет метровый лед. Я знаю, как он ухает и проседает где-то далеко на глубине, когда уже конец декабря-начало января. Если  в этот момент стоять посреди озера — сердце убегает в пятки, становится одиноко, страшно и радостно одновременно. Не знаю, почему.

 
 
 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.