Кино должно исцелять души

Московские встречи с Эмиром Кустурицей

…Появившись в вестибюле дорогой московской гостиницы по соседству с Большим театром, он сразу же не вписался в пафосную обстановку: усталый небритый человек с гривой нечесаных волос, в выцветшей толстовке, мятых штанах, грязных кроссовках… Вышел из лифта, зевнул, хмуро поздоровался, сказал, что только что проснулся (хотя был уже полдень). Я извинился, что разбудил его, но напомнил, что о встрече мы договаривались накануне. Он удрученно кивнул, повел меня в кафе, заказал себе чашку капуччино, потер глаза и только после этого сказал, что интервью можно начинать. Мой собеседник — сербский кинорежиссер Эмир КУСТУРИЦА.

К Кустурице вопросов было много. Мало того, что дважды лауреат Гран-при Каннского кинофестиваля (чем мало кто может похвастаться), в каждом своем фильме словно смеется над изумленными зрителями, так он еще и прыгает по сцене с гитарой – на концертах своей рок-группы «No Smoking Orchestra». В общем, Кустурица любит отвешивать пощечины общественному вкусу. И вдруг оказывается, что он принял Православие! Что его на это подвигло? И к чему привело?

Кино как инструмент

Два года назад Вы крестились. Изменило ли в это что-то в Вашем творчестве?

Безусловно. Христианин должен смотреть на мир философски и пытаться сделать его… более гармоничным. Без этого – никуда. Потому что христианин – это человек, чья добрая воля проявляется в каждом поступке. Он старается сделать гармоничным все, с чем соприкасается. Это особенно важно, если он владеет таким колоссальным по силе воздействия инструментом, как искусство. И уж тем более, если это искусство – кино. Я должен делать христианское кино – в этом моя миссия.

А в чем задача христианского кино?

Христианское кино должно исцелять души людей. В нем должно быть особое отношение к каждому зрителю. Не как к потребителю. Нужно, чтобы, посмотрев твой фильм, люди начинали обнимать друг друга, испытывали счастье, сердечную радость. Радость от полноты бытия. Не в этом ли эстетический смысл человеческой жизни? Надо помочь человеку освободиться от страхов, чтобы он, пройдя через катарсис, мог сказать: «Жизнь, полная трудностей, стала легче». Если ты христианин, и цель твоего творчества – сделать человека счастливым, твой фильм, как инструмент, поможет выполнить задачу твоей жизни.

Но можем ли мы делить кино на христианское и нехристианское? Правомерно ли это?

Наверное, время от времени в картине может «прочитываться» какой-то христианский сюжет. Бывает, что режиссер явно касается какой-то церковной темы или отсылает зрителя к какой-то библейской истории. Но проблема здесь в другом: большинство сегодняшних фильмов никак не касаются смысла человеческого существования. А значит, они заведомо не могут быть христианскими. Более того, можно откровенно назвать их языческими. Сегодняшнее кино делится не на христианское и нехристианское, а скорее, на коммерческое и некоммерческое. Современная цивилизация – то есть рынок – нуждается лишь в тех картинах, которые пойдут «на ура» у публики. При этом считается, что публика любит кино развлекательное, которое по определению никак не затрагивает центральные моменты человеческой жизни. Однако если та или иная лента к этим темам все же обращается, она становится христианской. По одной простой причине: она дает людям повод задуматься над вопросами «кто есть человек» и «зачем я живу». А эти вопросы – сущностно христианские.

Ваш недавний фильм «Жизнь как чудо» выполняет эту задачу?

Надеюсь, что да. В этом фильме я старался показать настоящую «шекспировскую» драму человека, чья родная страна охвачена войной, и он, христианин, вынужден выбирать между любовью к женщине другой религии (мусульманке) и любовью к своему сыну. Картина «Жизнь как чудо» стала отчасти моей реакцией на то, что православных сербов обвиняют в разжигании той войны. Кстати, история, рассказанная в фильме, взята из жизни. А христианская задача этой картины – поговорить о любви и показать, как она помогает сосуществованию представителей разных религий. И так как отклики на этот фильм были достаточно теплыми, могу предположить, что в моем ближайшем окружении все же есть христиане. Жаль, что за пределами этого окружения в свои права вступает современная цивилизация – то, что я называю словом «рынок». Но я создавал этот фильм, ориентируясь не на запросы рынка, а искреннее желая показать войну через призму реальной человеческой драмы и живой человеческой любви. И это – первый шаг к тому, чтобы быть «несвоевременным», выйти за рамки современности.

Современность и своевременность

Неужели то, что искусство оказывается «несвоевременным» – это хорошо?

Безусловно. Для меня современность – это крайне уничижительный термин.

Почему?

Потому что наш с вами современный мир не позволяет режиссерам утверждать христианское кино – не позволяет настаивать на жизнеспособности свого художественного метода. И в результате мы, в лучшем случае, видим в кино только фрагменты христианства – какие-то намеки, образы, полутона. Кстати, появляются они у режиссеров далеко не всегда осознанно.

Почему же наша современность не дает режиссерам такой возможности?

Потому что наша современность… глупа!

То есть?

Львиная доля творческих усилий сегодня направлена только на развлечение публики. Какое место искусство занимает в современном мире? И занимает ли вообще какое-нибудь? Большой вопрос! Во времена моей юности – в семидесятые годы – было совсем другое кино. Оно давало миру героев. Искренних, человечных, глубоко вовлеченных в жизнь общества. Поэтому они были намного более христианскими, чем сегодняшние персонажи. Сегодня и героев-то нет.

А что такое для Вас – герой? Кого из киноперсонажей Вы бы назвали героем семидесятых?

Ну, например, Роберт де Ниро в фильме Мартина Скорсезе «Таксист» (1976). Образ этого героя и лента в целом, без сомнения, вышли из «Преступления и наказания» Достоевского. И в фильме речь именно об этом: сначала о преступлении, потом о наказании. О метаниях человека. Вообще кино семидесятых годов в каком-то смысле парафраз этого романа Достоевского. И неудивительно – роман поражает и содержанием, и идеей: целая книга посвящена переживаниям молодого студента, одержимого мыслью об убийстве одной-единственной старушки-процентщицы. А мы сегодня по телевизору каждый день видим гибель как минимум человек пятидесяти, и вполне можем увидеть все эти пятьдесят смертей рядом с собой на улице. Я даже сформулировал для себя такую теорию, что после того, как смерть стала темой спекуляций в СМИ, она утратила свое значение. Такова современность. Она моделирует наше сознание посредством телевидения, и заданные им скорость и ритм существования определяют наши ощущения. Бетон под ногами стал чем-то столь же естественным, как трава. Как будто бетон сам растет. Иными словами, современный мир навязывает себя искусству и жизни. Вот и получается, что христианские вопросы в сегодняшнем кинематографе зачастую даже не поднимаются.

Под «зонтом» религии

А вправе ли кинематограф, по-Вашему, напрямую обращаться к теме Церкви, к теме Христа?

Тайна, которую заключает в себе земная жизнь Христа, всегда сильно привлекает внимание зрителей. Помните снятый около двух лет назад в Голливуде фильм «Страсти Христовы»? Добротная картина. И хотя, на мой взгляд, ничего выдающегося она собой не представляет, она была чрезвычайно популярна. Это лишний раз доказывает, что центральные вопросы христианства публику действительно интересуют. Тот, кто идет смотреть такое кино, действительно над ним задумывается – иначе он просто не пришел бы в кинотеатр.

Необходимо понимать: когда мы говорим о Церкви, мы ведем речь об основополагающих моментах человеческого бытия. А ведь эти моменты – непростые. Это элементы жизнеобразующие – вопрос вечной Жертвы Христа, следования за Христом и самопожертвования ради уподобления Христу. Такие проблемы находят отклик в душе каждого человека. А значит, кино должно обращаться к этим темам.

И вообще, связь религии и кинематографа, как мне кажется, определена самой природой последнего. Кино – вид искусства, а искусство и религиозный способ познания мира очень близки. Поэтому, когда снимаешь кино, пытаясь строить его на серьезной основе, ты так или иначе касаешься вопросов жизни и смерти, то есть – религиозных вопросов.

Что значит – «на серьезной основе»? Что это за основа?

Это сознание того, что каждый момент времени в истории человечества – новая ступень непрерывного развития. И это развитие проходит – и это очень важно! – под «зонтом» религии. А религиозному культу присущи все художественные – визуальные, звуковые – средства, которыми сегодня пользуется кино. Потому что искусство рождалось в тесной связи с культом, искусство и религия переплетены. И, мне кажется, в этом плане в нашем сознании ничего не изменилось со времен античного культа Диониса.

Кого Вы можете назвать «христианскими режиссерами»? 

Тех, кто хочет делать кино о человеческой сущности, кто осознает себя частью христианской цивилизации, и это определяет их творческий интерес. Возьмите Андрея Тарковского или, скажем, немца Вима Вендерса, который сделал ангелов главными героями своего фильма «Небо над Берлином». Эти художники – глубоко христианские режиссеры.

Что для Вас дороже всего в творчестве Тарковского?

Кульминация творчества Андрея Тарковского, его высшее достижение – для меня, без сомнения, «Андрей Рублев». Этот фильм, конечно же, один из самых важных артефактов во всей мировой культуре XX века. Потому что все основные вопросы человеческого существования – такие, как, например, соотношение идеала и реального мира – прочно вплетены в сюжет и в саму ткань повествования. Вспомним последнюю сцену: в реальном мире мальчик сокрушается, что отец не оставил ему секрета особой меди, чтобы отлить колокол. Хотя до этого он всем рассказывал, что этот секрет ему известен. Он лгал? Можно сказать и так. Он пребывал в своем идеальном мире? Возможно. Но в итоге он все же создал колокол, и колокол этот был великолепен.

А мальчик рыдает… Отчего? Оттого, что видел: человеческая жизнь не просто сложна и тяжела, как подлинное испытание, настоящий вызов заключается в том, что надо попытаться что-то в этой жизни сотворить. И даже если ты при этом ошибаешься, ты можешь стать великим – то есть можешь достичь своего собственного потолка. Все это очень важно. Поэтому «Андрей Рублев» – самое значительное произведение киноискусства из всех мне известных. Есть много прекрасных режиссеров, мастерство которых, может быть, больше, чем у Тарковского: например, Стэнли Кубрик или Федерико Феллини. Но ни в одном другом кино мы не найдем ничего более фундаментального и… человечного. Тарковский был настоящим поэтом.

Иными словами, «Андрей Рублев» для Вас – образец идеального христианского кино?

Думаю, да. В нем не говорится напрямую о христианстве. Но есть тема искусства, судьба художника, биография иконописца. И здесь мы снова возвращаемся к тому, что вопросы европейского искусства тесно связаны с вопросами христианства.

Есть пример актера Тома Хэнкса, православного, который снялся в печально знаменитом фильме «Код да Винчи». Как бы Вы могли это прокомментировать?

Просто у человека есть четкая система приоритетов: да, он христианин, но есть рынок. И приходится выбирать деньги…

Приходится?!

Когда актеру предлагают двадцать или тридцать миллионов долларов (честно говоря, не знаю, какие сейчас расценки в Голливуде) – это огромное искушение. И не каждый человек с таким искушением может бороться.

А что Вы как христианин думаете о «Коде да Винчи» в целом?

О «Коде да Винчи»… Я видел отрывки. И как христианин думаю, что это… (усмехается и произносит совершенно непечатное ругательство). Простите. Не стоит использовать такие слова… Абсолютно отвратительный фильм. У меня вызывает отвращение уже сам подход – предельно формальный. Не читал книги, но, насколько знаю содержание фильма – это то, чему сегодня посвящены практически все большие медиа-проекты: «развенчание христианских иллюзий». Очень хорошо помню, как в 2000 году на обложку американского журнала «Time» был вынесен анонс статьи о том, что Иисус Христос – сын римского солдата и родился, соответственно, в результате полового акта.

Matsan МАЦАН Константин
рубрика: Авторы » М »
Обозреватель
cover_49 № 5 (49) май 2007
рубрика: Архив » 2007 »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.