Герои Набокова не существуют вне морали

35 лет назад умер Владимир Набоков — неоднозначная фигура в мировой художественной литературе и общественной жизни.

О морали набоковских произведений и творческих поисках писателя «Фоме» рассказал Николай Мельников, старший научный сотрудник Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына.

Вклад Набокова в литературу огромен. Это один из общепризнанных классиков, не только в русской, но мировой литературы. В своих произведениях Набоков сочетал принципы реалистической и модернистской эстетики. Переосмысляя традиции русской классической литературы, писатель обращался темам безумия и извращенной эротики, преступления и творчества. В то же время он вел идеологический спор с ангажированностью, присущей советской литературе. У Набокова социальные, религиозные, философские мотивы играют отнюдь не первую роль. Классик перенес акценты на внутренний мир художника, на его фантазии и мечтания, творческие поиски. И это особенно важно для литературы того периода, когда наших соотечественников мучили литературой, дидактически и идеологически очень насыщенной.

Если сравнивать набоковские произведения с традицией русской классики, с тем как она раскрывала мораль художника, то можно придти к выводу, что писатель был более свободен от моральных устоев и догм. Но все равно его герои не существуют вне морали: нравственные ценности для автора существуют. А персонажей типа Германа Карловича из романа «Отчаянье» или Гумберта Гумберта из романа «Лолита» писатель прямо относил в разряд антигероев и не скрывал этого. Несмотря на многочисленные эпатажные заявления в интервью или предисловиях к позднейшим переизданиям русских романов, у Набокова была система нравственных координат.О ней можно судить хотя бы потому, как складываются судьбы его антигероев; как правило, они подводятся к катастрофической развязке: безумию, нравственному опустошению, смерти. 

Герман Карлович оказывается неудачником, Гумберт теряет Лолиту и уже потом, когда она повзрослела и потеряла прелесть нимфетки, «маленького смертоносного демона»,влюбляется в нее по-настощему, любит неразделенной платонической любовью. Но его страсть, которая находила приложение к своему объекту, была преступной, поэтому-то и Лолита в конце концов не выдерживает и сбегает от него. Но эту же страсть Гумберт, как мы помним, все-таки переоценивает, отчасти избавляясь от ее чар. В «Лолите» два Гумберта: Гумберт-герой и Гумберт-повествователь, и между ними можно найти некую дистанцию. Гумберт-повествователь, автор «исповеди светлокожего вдовца», не столько возвеличивает и оправдывает себя в прошлом, сколько осуждает. И постепенно происходит перерождение маньяка-эгоцентрика в кающегося грешника.

Естественно, сложно говорить о том, что Набоков — моралист, но и говорить о том, что он вне моральных категорий добра и зла, тоже нельзя. О взаимоотношении добра и зла, творческого дара и преступного своеволия также рассказывается в других набоковских произведениях: «Приглашение на казнь», «Защита Лужина», «Дар», «Соглядатай», «Бледный огонь».

 Фото: Юный Владимир Набоков. Санкт-Петербург, 1907 г.  

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.