Философия награды

Дмитрий Володихин о дрейфе ордена от христианской сложности к светской простоте

Для христианина главное воздаяние за добродетели – спасение души. Эту награду он может обрести лишь после смерти земной.

VolodihinDНо и система публичных наград – в первую очередь, орденов – также является порождением христианского мира. Конечно, в языческом Риме были наградные знаки, например, «фалеры» — металлические или каменные диски, прикреплявшиеся к латам, или, скажем, особого вида браслеты. Однако полного развития, сложности, можно сказать, изощренности, системы наград достигли гораздо позже, в эпоху Средневековья и Нового Времени.

Зачем всё это понадобилось европейскому христианству (на Руси первый орден появился лишь при Петре I)?

Всё дело в том, что изначально под каждый знак подобного рода подводилась сложная нравственная система. Европа породила «философию награды» — неблизкую православию, но достойную внимания уже по той причине, что она сопрягала крест и меч в нерасторжимое единство.

О том, как развивались наградные системы, повествует книга академика С.П. Карпова, декана исторического факультета МГУ «Наградные системы мира. Фалеристика». Это весьма полная, превосходно иллюстрированная, для русской литературы – просто уникальная сумма знаний о сфере высших наградных знаков.

Впрочем, повествует она не только о «металле», но и – в первую очередь! – об интеллектуальных программах систем публичного отличия, развивавшихся на протяжении многих веков.

Формула, служащая для правильного понимания книги, изложена на первых страницах: «Награда изначально символична, сопряжена с определенными знаками и ритуалами, философски сопряжена с понятиями чести и славы».

Принцип, по которому вручается награда, всегда и неизменно сопряжен с политикой государства, общественной организации, религиозной общины, словом, института, от лица которого производится награждение. Обладатель наградной регалии «…опирается на традицию и преследует определенную цель, отраженную в орденских статутах и иных законодательных актах. Награда есть воздаяние за подвиг, понесенные труды или иную поощряемую деятельность».

В эпоху Средневековья и раннего Нового времени самыми распространенными формами орденской награды были крест и звезда, как правило, восьмиконечная – в память о Вифлеемской звезде. Философия награды много веков назад резко отличалась от современной.

С.П. Карпов показывает, что европейские наградные системы родились из знаков принадлежности к рыцарским орденам – духовным и светским. Орденские восьмиконечные кресты символизировали 8 добродетелей из Нагорной проповеди. Их нашивали на одежду, но в XV—XVI столетиях они приняли форму больших металлических крестов для ношения на шее. Эти знаки символизировали принадлежность к обществу людей, принявших на себя особые обязательства – рыцарские обеты, а вместе с ними порой и особые орденские христианские обеты. Члены ордена являлись одновременно братьями по кресту и братьями по оружию. Их обеты включали обязательство служить мечом Церкви или какому-либо государю. Но в число обетов могли попасть и другие — мирные. Например, забота о раненых и больных, помощь паломникам…

Лишь постепенно орденские знаки, предполагавшие, прежде всего, сумму обязанностей и определенный нравственный кодекс, превратились в знаки отличия. Автор книги убедительно доказывает, что эта трансформация шла неспешно: началась во Франции Людовика XIV, а завершилась лишь в XIX столетии. Однако за полтора века утрата древнего смысла совершилась необратимо.

Сначала само вступление в Орден, как в сообщество благородных людей, приняло оттенок награждения. Затем сообщества превратились в институты, существующие формально или почти формально. И вот тогда орденский знак превратился в орден-за-отличие, орден-за-подвиг, что само по себе означало профанацию изначального смысла, гораздо более высокого в нравственном смысле и более близкого к христианскому мировидению. Впоследствии христианская «начинка» окончательно испарилась из европейской (да и российской) философии награды.

Как слабое воспоминание о прежней высоте у орденов сохранились форма креста и посвящения отдельным святым.

Так, для Российской империи высшей наградой стал орден св. Андрея Первозванного, считавшегося просветителем земель, где впоследствии сложилась Киевская Русь. А наиболее почетной наградой за воинскую доблесть сделался орден св. Георгия-змееборца.

Но в XX веке сошло на нет и это прекрасное эхо старины. Прежде всего, оно исчезло в «стране советов», полностью отказавшейся от христианской символики в пользу звезд, серпов с молотами и красных знамен.

Как же в таком случае быть с церковными орденами? С.П. Карпов перечисляет 16 орденов и 14 медалей, составляющих современную наградную систему Русской Православной Церкви, — кстати, более продуманную, чем государственная. Но зачем Церкви ордена, за которыми не стоит, как было 400 лет назад, неких сообществ, связанных служением кресту? Да и то, сообщества эти – изобретение Европы, Православный Восток их не знал. Ни Византия, ни Русь. И зачем Церкви ордена, имеющие под собой светское понимание «воздаяния за труды»?

Автор книги приводит церковные документы, из которых следует: «Награды Русской Православной Церкви являются формой поощрения духовенства за заслуги в пастырском служении, богословской, научной и административной деятельности, возрождении духовной жизни, восстановлении храмов, миссионерских, благотворительных, социальных и просветительских трудах». Иными словами, это всего лишь инструмент для духовной работы, всего лишь повод ободрить тех, кто взял на себя бремя тяжких трудов на благо Церкви, на благо веры. Не более того.

А главное воздаяние, как было, так и остается – на небесах.

На анонсе — звезда ордена апостола Андрея Первозванного — высшей государственной награды Российской Федерации.

VolodihinD ВОЛОДИХИН Дмитрий
рубрика: Авторы » В »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.