Фарисеи за Иисуса

Что для христианина страшнее фарисейства, кто для него хуже фарисеев? Мы используем эти слова как ругательства, считаем фарисеев безусловными врагами Христа. Но ведь это совсем не обязательно так – среди них были и святые, которых мы почитаем и сегодня.

Фарисеями назывались представители одной из основных религиозных групп в иудаизме евангельских времен (другой подобной группой были саддукеи). Говорить о них подробно сейчас не будем, достаточно сказать, что их в первую очередь интересовало строжайшее исполнение норм Закона в повседневной жизни, тогда как саддукеев, в основном из числа священников, заботило храмовое богослужение.

Чтобы исполнить Закон, его нужно хорошо знать и верно толковать. Потому для многих фарисеев Иисус был не просто врагом, которого следовало уничтожить – он бы носителем особой точки зрения, которую следовало оспорить, а значит – понять. А там, где понимание, там возможно и принятие. Мы не знаем ни одного ученика Иисуса, которых происходил бы из числа саддукеев, но среди фарисеев такие были. Их было немного, но они сыграли заметную роль – достаточно сказать, что фарисеем изначально был Павел.

Но Павел далеко не был первым. Евангелист Иоанн рассказывает о фарисее Никодиме, члене Синедриона и тайном ученике Иисуса. В самом начале своего повествования Иоанн говорит о том, как Никодим пришел к Иисусу тайно, ночью – уже тогда этот визит был для него небезопасным. При этом у него не было сомнений, он сказал Иисусу: Мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог». Да, можно знать много и разбираться в богословских тонкостях, но от этого добро не перестает быть добром, а зло – злом, и если ты их распознал, то выбор очевиден.

Иоанн описывает дальше беседу Иисуса с Никодимом, она слишком длинна, чтобы приводить ее здесь. Речь шла, прежде всего, о рождении свыше, которое должен получить каждый человек, чтобы войти в Царствие Божие. Никодим не понимал, переспрашивал, Иисус терпеливо объяснял. Именно в этой беседе прозвучали слова Иисуса, которые часто называют «малым Евангелием», потому что они выражают самую суть христианской веры: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

В другой раз мы встречаем на страницах того же Евангелия Никодима на собрании других фарисеев. Они решают вопрос, как им следует относиться к Иисусу, и их решение определяется достаточно просто: «Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев?». Тут важна не истина, а корпоративная солидарность. Раз начальство и все наши против, никто из нас не может быть за… Никодим возражает: «Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?» Но ему фактически заткнули рот: как бы то ни было, из Галилеи точно не следует ждать никаких пророков, и если Никодим ждет – он и сам, верно, один из этих полуязычников-галилеян, с ним и толковать нечего.

Наконец, там, где рассказывается о погребении Иисуса, Иоанн говорит, что Никодим принес благовония, которыми натирали мертвое тело. Ему не удалось отвести от Учителя удар, но он смог воздать Ему посмертные почести. В похоронах он принял участие вместе с Иосифом Аримафейским.

Предание говорит, что Никодим принял крещение, был изгнан из Иудеи, а после смерти знаменитый законоучитель Гамалиил (о нем позднее) похоронил его рядом с первомучеником Стефаном (первым христианином, который был убит за проповедь Христа).

Но вернемся теперь к Иосифу из города Аримафеи. Если Никодим успел встретиться со Христом и о многом поговорить, то про Иосифа мы ничего подобного не знаем. Похоже, он прислушивался к этому странному Проповеднику издалека – то ли потому, что не хотел лишних конфликтов с другими духовными вождями иудеев, то ли просто не случилось повидаться, так ведь тоже бывает.

Но зато все четыре евангелиста единогласно рассказывают, что именно он устроил похороны Иисуса после казни (Лука особо оговаривает, что к приговору и казни сам он не имел никакого отношения). Тело казненного преступника в принципе могли отдать родственникам, но кто их знал в резиденции римского наместника? А вот Иосиф был человеком видным, наверняка лично знал Пилата. Он легко мог просить его об одолжении, и вот теперь, когда, казалось бы, всё пропало и не о чем было уже заботиться, он попросил отдать ему тело, чтобы, по крайней мере, достойно его похоронить.

Пилат удивился: обычно на кресте висели несколько дней, а Иисус уже умер? Но раз так, отчего было теперь не отдать тело? Пилат согласился. Наступал вечер пятницы, после заката начиналась суббота, день священного покоя, и надо было похоронить Иисуса срочно, уже некогда было выбирать место. Вместе с Никодимом (о нем упоминает только Иоанн) Иосиф похоронил Его в собственной приготовленной гробнице, которая была неподалеку. Так исполнилось пророчество Исаии: «Ему назначили гроб со злодеями, но Он погребен у богатого».

Именно Иосиф приобрел для похорон плащаницу – большой кусок ткани, в который принято было заворачивать тело покойного. Вероятно, именно эта плащаница под названием Туринской и известна сегодня во всем мире, хотя об ее подлинности часто спорят.

Вот, собственно, и всё, больше мы ничего не знаем об Иосифе. Он, казалось бы, всюду опоздал – но он же и убедился, что никогда не поздно прийти к Иисусу и сделать для Него хотя бы самую малость, которую можешь сделать только ты.

А в средневековых легендах эта история получила богатое продолжение. Они рассказали, как Иосиф собрал в чашу Тайной Вечери кровь Христа и взял копье, которым римский сотник проткнул мертвое тело Иисуса. Эти реликвии очень скоро затерялись и множество рыцарей отправились на их поиски… или, по крайней мере, так рассказывает легенда. Название этой чаши – Грааль. Соответствует ли легенда действительности хоть в малой степени, мы не знаем. До нас, конечно, Грааль не дошел, зато им вдохновлялась фантазия бесчисленных сочинителей.

Теперь перейдем к Гамалиилу. Это единственный христианский святой, чьи изречения приведены в Талмуде (в еврейской традиции его имя обычно произносится как Гамлиэль). Более того, он был одним из основателей талмудического иудаизма, так что книга Деяний не зря именует его «законоучителем, уважаемым всем народом». Он не просто заседал в Синедрионе, но занимал в нем должность «князя», то есть председателя. Сам Талмуд так оценивает его наследие: «Когда Гамалиил скончался, вместе с ним исчезло уважение к Торе, и перестали существовать чистота и воздержание».

Иудаизм никогда не был монолитным, и в ту пору тоже. Гамалиил относился к религиозному течению фарисеев, но и в нем встречались люди с разными взглядами. Поколение его учителей прославилось спорами между Шаммаем, который стремился к максимальной строгости всех толкований, и Гиллелем, который, напротив, предпочитал умеренность и снисходительность. Гамалиил был учеником Гиллеля и продолжал его линию. Видимо, по этой причине он никак не участвовал в судилище над Христом: туда, надо полагать, пригласили только тех, кто был заранее готов к крайним мерам.

Изначально Гамалиил вовсе не был расположен к христианам, но когда Синедрион начал их преследовать, Гамалиил задумался, насколько уместны тут административные меры и уголовные преследования. Когда Синедрион собрался на суд над апостолами, то Гамалиил велел подсудимым выйти, а своим товарищам сказал: «ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его». Собственно, это один из первых в истории образцов подлинной веротерпимости и отличный критерий, как поступать, если сомневаешься в чьей-то еретичности.

Впрочем, позиция Гамалиила не была особенно популярной: его собственный ученик Савл (будущий Павел) тогда еще яростно преследовал христиан, и не он один. Но если быть до конца последовательным, если оценивать христианство как раз по тому критерию, который он сам предложил, то христианство, несомненно, от Бога. Поэтому Гамалиил стал не только одним из самых авторитетных учителей в иудаизме, но и… святым ранней Церкви (других таких примеров мы не знаем).

Несмотря на глубокое почтение иудейской традиции лично к Гамалиилу, он не стал основателем известной школы, как некоторые его современники и даже потомки. Может быть, именно потому, что главный его ученик стал христианином и самым известным новозаветным богословом?

Когда и как Гамалиил уверовал во Христа, точно не известно (иудейская традиция настаивает, что такого вообще не происходило). Возможно, переломным моментом здесь стала казнь диакона Стефана, когда разъяренная толпа, вопреки совету Гамалиила, взяла правосудие в свои руки. Во всяком случае, предание говорит, что именно Гамалиил похоронил Стефана на собственном земельном участке, а потом там же похоронил и Никодима. Земная жизнь самого Гамалиила закончалась в 50-м г. н.э., за двадцать лет до разрушения иерусалимского Храма.

Фарисеи в массе своей пошли другим путем: не признали Иисуса своим Мессией, и средневековый иудаизм (талмудический или раввинистический, как его часто называют) вырос по преимуществу из их учения. Но тем примечательней исключения – фарисеи, которые приняли Христа. Кем бы ни был человек, какого бы учения ни придерживался, к какой бы группе ни принадлежал – для него всегда открыта эта возможность.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.