Единство несоединимого

Жан-Франсуа Тири

Долгое время я думал, что мы должны стремиться к единству, потому что так велел нам наш Спаситель. Это продолжалось до тех пор, пока я однажды не осознал, что Его заповедь полностью совпадает с моей внутренней потребностью этого единства.

Какая ошибка было бы предположить, что единство означает однородность! Что быть вместе равнозначно тому, чтобы стать одинаковыми. Насколько разными апостолами были Петр, Иоанн, Андрей и Павел! Они и спорить и ругаться между собой умели, но одного никогда не забывали: как Господь вошел в их жизнь. Он вывернул ее наизнанку, стократно обогатив. Ради этого они могли и пойти на диалог, но диалог не являлся самоцелью, а лишь средством в достижении Главного: свидетельства о Нем.

Истории известны многочисленные примеры попыток вновь обрести единство между христианами. Самые последние описаны в книге Анджелло Тамборра «Католическая церковь и русское православие: два века противостояния и диалога». Некоторые из них, прямо скажем, выглядят сегодня смешными, другие – насильственными, а  третьи хоть и  вдохновляющими, но малореалистичными.

Понятно, насколько сложен и долог этот путь: если для православных  представляется невозможным принять папство в его нынешнем виде с «жесткими юридическими установками» и «вертикалью власти», то  и для католической стороны непросто смириться с тем, что для них может выглядеть в Православии «какофонией» и возможным источником новой ереси («всем же известно, что все ереси пришли с Востока»).

Получается, что я исписал целую страницу и потратил 5 минут вашего времени, чтобы доказать, что единство христиан – химера, и оно недостижимо в нынешней ситуации? Совсем нет. Я хочу, чтобы вы поняли: это разделение не может быть принято как норма, как нечто самой собой разумеющееся или со злорадством. Это наша общая трагедия.

Потому что не существует у человечека более сильного желания, чем жажда единства. Прежде всего, единства в своей семье – ведь нет ничего более тревожного для ребенка, чем те моменты жизни, когда его родители ссорятся. Не менее важны единство с друзьями или на работе. Не секрет, что один из показателей реальной дружбы – дискомфорт после ссоры с другом, и хуже не придумать ситуации, когда каждый сотрудник старается перетянуть одеяло на собственные проекты: дело не укрепляется, не развивается.

А также целостность нашей страны, общества. Так, наблюдаемый сегодня распад Бельгии, стремление ее граждан к достижению все большего числа личных благ может казаться разрушительным, если не принимать во внимание то дело, которое делается во имя общего блага.

И самое главное — единство в общине, в приходе, в Церкви. На мой взгляд, ее разделение для многих, очевидно, свидетельствует об отсутствии главного, объединяющего ее начала  — Христа.

Эль Греко. Апостолы Петр и Павел

Эль Греко. Апостолы Петр и Павел. Между 1587-1593.

 

Если попробовать организовать дело, спланировать мероприятие, в котором не все его участники разделяют хотя бы промежуточные цели, что с ним произойдет? Оно непременно развалится. То есть, если в основе всяких отношений, любых дел не лежит общая цель, даже самые большие усилия в их достижении будут тщетны.

Но, если единство важно даже в мелочах, я не понимаю, как мы, верящие во Христа, воплощенного Бога, центр истории и Вселенства, смысл жизни и смерти, не можем (или не хотим?) возжелать, чтобы все человечество, вся наша жизнь, вся славящая Его Церковь были едины? На это можно возразить, что мы, немощные, неспособны сохранить мир даже с самыми близкими, что мы давно не видели друг друга и так отдалились, что привыкли жить по-разному. И уж тем более наши христианские традиции стали чуждыми, а трактовка, толкование, разъяснение некоторых истин и вовсе противоречит принятым в других Церквах…

Кстати, у меня есть два аргумента в защиту моей идеи о единстве. Во-первых, я говорю не о нравственной стороне. И я не утверждаю, что одними нашими стараниями удастся поменять положение дел. Конечно, сам по себе я мало на что способен, у меня многое не получается. Сколько раз я бросал курить? Как часто обещал себе сделать это, никогда не делать другого, например, не злословить… Ничего не получалось. Сколько раз я нарушал другие данные себе обещания, сколько добрых намерений так ни во что и не превратилось, не реализовалось,  оставив меня «на поле брани» грустным и униженным. Так что даже при моем самом горячем желании единства, сам по себе я мало что способен сделать.

Но у меня остается  еще «во-вторых»:  не может ли наше различие стать взаимным обогащением, а наше многообразие взаимным укреплением? И вдруг окажется так, что мои косяки будут исправлены милосердием другого? И наоборот. Мне так жаль видеть как православные друзья ссорятся, используя соцсети для раздоров, ведь их объединяет гораздо больше, чем они думают…

Я написал этот текст, чтобы еще раз напомнить прежде всего – себе: единство – не плод наших усилий, организации конференции,  а дар. И в своей книге «Духовные основы жизни» (1884) Владимир Соловьев утверждал, что «Христос — в основе всего». Если исходить того, что для Соловьева эти слова были аксиомой, непреложной истиной, тогда можно согласиться с Леонидом Василенко, утверждавшим, что для Соловьева «все остальное в его учении — Всеединство, София, пути сближения Востока и Запада, соединение научных, философских и религиозных знаний в «цельном знании», религиозный путь России — важно, когда соотнесено со Христом, с Тем, без Кого жизнь уже и не жизнь. Без Богочеловеческого идеала всё в жизни теряет смысл».

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Февраль 11, 2013 13:02

    «всем же известно, что все ереси пришли с Востока»
    Не всем. Нам известно иное направление. Запад. :))
    И что дальше? Единство во Христе, а не в наших богословиях.

  • Февраль 15, 2013 21:19

    По-моему текст ни о чём. Ни вопроса, ни ответа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.