Чудо на таможне

Юрий Курбатов о вере и потере паспорта

КурбатовЧто такое чудо? Удачное стечение обстоятельств, неожиданная случайность? Выпадение из ритма обыденных событий? Для верующего чудо остается подтверждением Божиего бытия, подкреплением в вере, а для неверующего – всего лишь нелепым набором странных, необъяснимых совпадений.

Как верующий человек, чудесам я не придаю им большого значения, — они просто радуют меня, заставляют вспомнить о том, о чем я часто забываю. Что самое главное в жизни не измеряется материальным.

Об одной такой чудесной истоории я и хочу рассказать. Это произошло со мной в моем первом паломничестве.

Наш священник, отец Симеон, был горящим верой молодым монахом. В свое время бросил МГУ и уехал жить на Афон. Затем вернулся на Украину, и, приняв постриг, стал окормлять наш, большей частью молодежный, приход. Позже он решит, что негоже монаху жить в городе, и отправится в область, где вдвоем с еще одним монахом буквально из ничего, из изрешеченной в войну колокольни они построят целый монастырь, возведут корпуса для школы, несколько храмов, гостиничный комплекс.

Однажды отец Симеон предложил нашему приходу поехать в паломничество по святым местам России. Мы арендовали “Газель”, сами выбрали маршрут, и поехали. За неделю мы посетили около десятка городов, увидели множество святынь.

Один из случаев с самом начале поездки глубоко поразил меня.

Первым пунктом паломничества был Московский Кремль.

Я крестился всего год назад, но за этот год у меня внутри многое изменилось. В частности, будто бы открылось какие-то духовные глаза, которыми я стал смотреть на иконы. Раньше для меня это были мало понятные, часто нелепые образы, будто бы неумелый художник детской рукой рисовал их, не зная пропорций.

Теперь же они стали для меня окнами в иной, еще мало понятный, духовный мир. Они радовали, утешали, заставляли собраться. Иногда они оставляли после себя чувство успокоения, мира. С ним постоянно возникал диалог: они будто говорили, объясняли, давали мне что-то важное, а не просто показывали себя. Ничего подобного я не чувствовал от простых картин.

Я долго ходил по Успенскому собору Кремля, трогал древние колонны, всматривался в потемневшие фрески и иконы, строгая красота которых буквально завораживала. Было интересно различать других посетителей храма: неверующие любопытствующе вертели головами, православные часто крестились и падали на колени, католики, сложив руки лодочкой и тихо умиляясь, сидели на скамейках.

В какой-то момент в собор вошла группа испаноговорящих туристов.

Экскурсовод ткнула пальцем на фреску Страшного Суда на западной стене храма, и что-то сказала группе, после чего все они громко и непристойно захохотали. Я, еще неофит, видимо первый раз слышал в святом месте такой резкий, непристойный хохот…

 

…А последним местом, которое мы посетили, была Оптина. Мы переночевали в вагончике для паломников, и наутро, после Литургии, собирались ехать на Украину. Я случайно зашел в уже опустевший после службы храм. В нем было тихо, — лишь уборщица в углу мыла пол. На скамейке сидел один-единственный человек. Это был японец. Его глаза лучились радостью. Он молча и любовался образами Спасителя и Богородицы на резном, новом иконостасе. Это сложно описать, но от него исходило чувство, будто он после долгой дороги вернулся домой. Потом мне сказали, что этот японец – один из спонсоров Оптиной.

Так у меня сложились эти два случая в одно, альфу и омегу нашего путешествия: уставший, духовно выхолощенный запад, и неопытный, но интуитивный, чувственный восток.

В общем, у нас была масса впечатлений.

… Минут за двадцать до таможни отец Симеон попросил всех пассажиров “Газели” проверить документы.

И тут обнаружилось, что я потерял свой паспорт. Мы перерыли весь автобус, перерыли все вещи, – документов нигде не было.

Начались споры, как лучше решить внезапную проблему. Одни считали, что лучше сдать меня на милость таможни до выяснения, но это было чревато тем, что я мог застрять на границе на несколько дней. Водитель предложил завезти меня проселками куда подальше, и выбросить там, чтобы я “мелкими перебежками” прокрался на территорию Суверенной. Точку в споре поставил отец Симеон. Мы решили не менять путь, и молиться святителю Николаю, образ которого сопровождал нас всю дорогу.

Таможенный контроль состоял из трех этапов: сдача документов, досмотр людей, и позже — досмотр имущества.

Нас было 15 человек. Водитель унес в вагончик, где располагалась таможня, четырнадцать паспортов, но вскоре вышел оттуда: ему сказали, что всем нужно выйти из машины.

На порог вышла молодая таможенница-офицер, и недоверчиво смотрела в нашу сторону.

Отец Симеон вновь взял паспорта, и, подойдя к таможеннице, сказал: — У нас есть больные, они не могут выйти.
Это было правдой. У двух женщин разболелись ноги.

— Пусть выйдут все здоровые, а больных мы посмотрим через стекла машины. — строго сказала она.

Отец Симеон несколько секунд топтался на месте, не зная, что и предпринять. Мы сидели и молились. И в эту секунду…

И именно в эту секунду случился момент истины. Вдруг, как из-под земли, около отца Симеона вырос пожилой мужчина в штатском. Он спросил:

— Батюшка, а вы отца Владимира С. знаете?

— Да, конечно знаю! — отвечал отец Симеон. – У нас с ним кельи рядом были.

— А он мою дочь крестил! – обрадовался мужчина. – Маша, пропускай!

Маша махнула рукой, они подняли шлагбаум, и мы без проверки проехали дальше, на досмотр вещей.

Ощущения были непередаваемые. После пережитого напряжения у нас видимо был сильный выброс адреналина, потому что, когда хмурые таможенники проверяли вещи, мы смеялись, просили посмотреть то и это, предлагали что-то подарить.

— А загляните-ка сюда, а посмотрите, какая у нас здесь красота!

Наше настроение видимо передалось и им. Вначале они несколько опешили от такой необычной реакции, а потом заулыбались, и, окончательно успокоившись, быстро подняли шлагбаум.

В этот момент к машине снова подбежала Маша. Что она хотела сказать – мы так и не узнали. Когда водитель опустил окно, она буквально отшатнулась от машины: в ней во все пятнадцать глоток ревело:

— Слава Отцу и Сыну и Святому Духу!!!

 

Вот так Господь провел меня через таможню без документов.

Верующий скажет: слава Богу! Атеист пожмет плечами: повезло.

Вопрос лишь в том, проехали бы мы через границу, если бы не просили Бога, а надеялись на цепь удачных совпадений.

 

PS: Позже мы звонили в Оптину, но паспорт мой так и не нашли. Если кто найдет — оставьте себе.

восклицательный знакНапоминаем нашим читателям, что непосредственно через наш сайт, можно:

за одну-две минуты оформить подписку на бумажные выпуски журнала, а также помочь с подпиской на «Фому» малоимущим людям или поддержать иные наши начинания.

Благодарны всем нашим молитвенникам и друзьям!

 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (5 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Ольго
    Август 19, 2015 20:23

    А ежели на его месте был бы.. какой-нибудь шпион мистер Джон Ланкастер Пек или истый контрабандист, вывозящий «богатство нашего народа». Разини непрофессиональные, а не таможня.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.