Анатомия протеста

22 июня 1668 года началась семилетняя осада Соловецкого монастыря, отказавшегося подчиняться церковной и светской власти

Легендарное «соловецкое сидение» было так давно, что сегодня уже трудно разобраться, что же там было на самом деле. Для нас это, скорее, литературный образ, поэтический символ идейного протеста — хоть и не совсем понятного по сути современному человеку, но вызывающего уважение готовностью умереть за свои идеалы.

Простые монахи, сочтя проводимые патриархом преобразования ошибкой, отказались выполнять его указания, и с 1668-го аж до 1676 года регулярные правительственные войска не могли взять штурмом мятежную обитель. И только предатель-перебежчик, положил конец ее сопротивлению.

Правда, если покопаться в книжках по истории, картина получается не столь однозначная. К началу осады под зашитой мощных монастырских стен оказалось 700 человек, причем монахов среди них было всего человек 300, а остальные… До четырех сотен беглых московских стрельцов, донские казаки, соратники Степана Разина, беглые боярские холопы, крестьяне, «и свийские немцы, и поляки, и турки, и татаровя». На Соловки тогда бежали все недовольные — не церковной реформой, а вообще. А недовольных в стране хватало.

Это ведь только кажется, что смута закончилась в 1612 году, когда ополченцы Минина и Пожарского вошли в Москву. Вроде бы всем миром выбрали на царство Михаила Романова, патриархом стал его насильно постриженный в монахи Борисом Годуновым отец — Филарет, и принялись они в полном единодушии наводить в стране тот самый порядок, по которому все так истосковались. Так нет.

«…Это эпоха народных мятежей в нашей истории. Не говоря о прорывавшихся там и сям вспышках при царе Михаиле, достаточно перечислить мятежи Алексеева времени, чтобы видеть эту силу народного недовольства: в 1648 г. мятежи в Москве, Устюге, Козлове, Сольвычегодске, Томске и других городах; в 1649 г. приготовления к новому мятежу закладчиков в Москве, вовремя предупрежденному; в 1650 г. бунты в Пскове и Новгороде; в 1662 г. новый мятеж в Москве из-за медных денег; наконец, в 1670 — 1671 гг. огромный мятеж Разина на поволжском юго-востоке, зародившийся среди донского казачества…». Это из лекций по русской истории Василия Ключевского.

Понятно, что при таком градусе всеобщего раздражения насаждаемые «сверху» новшества в церковной жизни, объединяли недовольных из самых разных групп и сословий, как сегодня объединяет лозунг «За честные выборы!». Не монахи же к началу осады собрали на Соловках целый арсенал «ручниц, мушкетов, карабинов, пистолей, сабель, копий и бердышей».

Воевода Мещеринов подавляет Соловецкое восстание. Лубок XIX века

Воевода Мещеринов подавляет Соловецкое восстание. Лубок XIX века

Да и идейный протест самой соловецкой братии при ближайшем рассмотрении теряет былинную монолитность. Доказательство тому — история одного из лидеров монастырской оппозиции, диакона Игнатия Соловецкого, действительно идейного борца, проповедника и писателя, который доказал верность своим идеалам, сгорев в Палеостровской «гари».

Сначала он с группой единомышленников взбунтовался против соловецкого архимандрита Варфоломея и келаря Савватия, которые «проводили политику подчинения монастыря московским властям». И главным камнем преткновения стала не столько «книжная справа», которая велась и патриархом Филаретом, и патриархом Иосифом, а желание сохранить автономию Церкви вообще, и монастыря в частности.

Образованных соловецких книжников страшил всепроникающий государственный контроль. На Соловках привыкли жить иначе. Обитель, основанная когда-то на землях Новгородской республики, после ее падения хотя и оказалась во владениях великого князя Московского, сохранила и свои земли, и морские промыслы, и влияние. А в трудные времена не раз ссужала Москву деньгами.

И когда в первых исправленных уже при патриархе Никоне книгах, доставленных в монастырь в 1657 году, были обнаружены «многие богопротивные ереси и новшества лукавые», их просто проигнорировали.

С 1663 по 1668 год монахи послали царю девять челобитных и множество других посланий, доказывавших справедливость старой веры. В ответ у монастыря для начала отобрали все вотчины и промыслы, потом запретили доставлять туда деньги и припасы. У оппозиции начались конфликты с монастырскими властями. В 1666 году лидеры протеста даже пытались сбежать, но были пойманы и оказались в монастырской тюрьме. Тогда остальные оппозиционеры взбунтовались и потребовали, чтобы беглецов освободили. Отец келарь отказался. Чуть было до драки не дошло. В результате Игнатия лишили дьяконского сана, хотя сам он этого решения и не признал.

Впрочем, к тому времени его конфликт с монастырским руководством отошел на второй план. Главным стало столкновение с новыми, гораздо более радикально настроенными лидерами соловецкой оппозиции. А прежние — кто уехал в Москву на церковный собор или с челобитьями царю, кто умер, кто был арестован и сослан. В конце концов сбежал и Игнатий.

А в монастыре вспыхнул уже открытый мятеж. Через голову игумена монахи послали царю очень грубую челобитную. Царь вызвал к себе игумена и архимандрита Никонора и велел им увещевать недовольных, но обратно в монастырь их даже не впустили. Это было уже открытым сопротивлением царской власти. Тогда-то и началась осада.

Впрочем, те сто человек, которых поначалу прислали из Москвы, вряд ли могли реально осадить, а тем более штурмовать самую большую валунную крепость Северной Европы, да еще с боеспособным гарнизоном в 700 человек.

К 1673 году защитников монастыря осталось уже около 500: самые ярые противники реформ просто выгнали сторонников мирного «стояния за веру». В этом же году в монастырских храмах прекратили поминать царскую семью, а царь прислал на Соловки нового воеводу Ивана Мещеринова и двух «иностранных специалистов» — Степана Келлена и Гаврилу Буша. К 1675 году воеводе удалось организовать блокаду, в монастыре начался голод. Когда 22 января 1676 года стрельцы наконец его взяли, там после их штурма осталось не более шестидесяти человек.

Не принесших покаяния монахов казнили. Тех немногих, кому сохранили жизнь, дабы окончательно пресечь крамолу, разослали по разным монастырям. Братию Анзерского скита, как сочувствовавшую «сидельцам», допросили и тоже разослали по дальним пустыням.

Церковная реформа была доведена до конца, несмотря на сопротивление раскольников. Царская власть устояла, укрепилась, отстроила «вертикаль» и с ее помощью правила страной до 1917 года. А вот древняя духовная школа соловецких старцев, давшая миру целый сонм святых, была полностью уничтожена и сохранилась лишь в преданиях.

borisova БОРИСОВА Марина
рубрика: Авторы » Б »
обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.